— Чего расселись? — веселый и довольный Сауруг, напевая, вскарабкался на холм и, заметив Талисман, сказал. — Ух, ты.
Он поднял Талисман, покрутил его в корявых толстых пальцах и подбросил в воздух, разочарованно протянув. — Я то думал золото!
На обратном пути Айслин с Сауругом держались вместе. Они успели каким-то странным образом сдружиться, всю дорогу обмениваясь колкостями и шуточками. Впрочем, орку приходилось часто задумываться и переспрашивать, что именно имел в виду чересчур образованный маг. После этого он отвечал не менее витиеватым ругательством, заставлявшим уже Айслина, наморщив лоб задумываться над его смыслом.
Торкел же ни с кем не разговаривал, и на все вопросы, отвечал лишь тем, что, мрачно нахмурившись, пожимал плечами.
— Что это с ним? — удивился маг, когда в первый раз наткнулся, словно на глухую стену, пытаясь разговорить чёрного рыцаря на предмет Талисмана.
— Ясно что, — потерял почти половину своих.
— Конечно, и мои потери огромны — но мне не держать за это ответ, да и знал-то я их далеко не всех. Меня сейчас волнует лишь — заплатят ли мне в столице, так как обещали? Да и как нас встретят там с такими потерями…
Но все переживания на этот счёт оказались напрасными.
Несмотря на огромный обоз с убитыми и ещё больший — с ранеными, в городе их встретили радостно.
Все уже знали, что благодаря мудрости императора основные потери понесли наемники, а не гвардейцы и значит горе и печаль за их кончину перекладывается на плечи родных и близких всех этих варваров и орков.
О судьбе легиона Айфрига пока никто не знал, так же, как и не знал, что происходит у стен оставшихся после падения Этарона крепостей, но все верили, что также как и в компании против оплота Джа Уидор использует наемников.
Им придется заплатить, но все были едины во мнении, что лучше уж платить большими деньгами, чем большой кровью.
Под копыта коней бросали цветы — женщины радостно кричали, приветствуя победителей.
Основная масса горожан, встретив идущие впереди легионы империи, потянулась готовиться к празднику и естественно, что израненные и поредевшие отряды наемников шли практически по уже пустым улицам. Ночью весь личный состав отсыпался после утомительного перехода. Не спал только Торкел, просидевший до утра у тел соратников, сложенных во дворе казармы.
Затем последовало торжественное погребение.
Магов упокоили в гробнице Туал-Рез, и всей процедурой похорон занимался убитый горем Лоннард. Такого количества погибших чудесников не было со времен Великой Охоты предпринятой Святым Братством две сотни лет назад. Огромные потери могли стать серьезным препятствием на пути расширения Гильдии и весьма, наверное, порадовали ее конкурентов в лице Гнорициута и других содержателей магических школ.
Орков, по настоянию Сауруга, отвезли в степь, и как всегда осталось загадкой таинство их погребения. Несмотря на некоторое подобие дружбы, завязавшейся между Айслином и командиром орков, пещерники не допустили мага ознакомиться с ритуалом прощания.
Для Чёрных Рыцарей сложили погребальный костёр, и на церемонию из посторонних был допущен только сам император, стоявший в одном строю вместе с оставшимися в живых.
Легионеров и гвардейцев свезли в подземные галереи, оставшиеся на месте древнего городища в восточном направлении от столицы.
Торкел приглашенный на церемонию погребения, с ужасом наблюдал, как сотни рабов с повязками, закрывающими рты и носы, разносят тела павших укутанных в саваны по темным, едва освещенным факелами коридорам городища, и укладывают их на истлевшие тела предыдущих покойников.
Галереи служили захоронением в течение тысяч лет и были наполнены останками. Тут и там Торкел видел следы пребывания здесь лисиц — трупоедов, волков и других любителей падали, и только теперь понял, почему так усердно въездные патрули расстреливают каждую кошку или собаку, пытающуюся пробраться в столицу.
Когда с приготовлениями было завершено, император сорвал с лица повязку, пропитанную благовониями и, отсалютовав мечом, прокричал прощальную речь, обращенную к погибшим храбрецам и к богам долженствующим принять их души. Потом он повернулся поочередно к каждой из сторон света и начал говорить что-то шепотом, но с очень большим чувством.
— Что это он? — тихо спросил Торкел и Айслин удивленно пожал плечами… скорее всего это было отголоском каких-то древних верований имперцев, поскольку не входило в ритуал официального похоронного обряда. И только Сауруг, тут же распознавший в происходящем нечто давно известное ему, отшатнулся и изменился в лице.
Император тоже заметил растерянность и недоумение друзей.
— Вы не знаете? — спросил он и Айслин отрицательно покачал головой.
