Уидор сделал знак гвардейцу и тот разжег новый факел сделанный из сплетенной соломы. Держа в руке два факела, император направил дым от горящей соломы к стене коридора.
Сауруг попятился, а Торкел и маг замерли потрясенные, когда в дыму вдруг проявилось из пустоты лицо спрятавшегося в ней существа — хитрые глаза и отвисшая, словно у больного слабоумием челюсть. Существо едва только сообразило, что его заметили, оскалилось и подалось прочь. Император резко повернулся и успел осветить еще несколько теней метнувшихся в темноту.
Торкела покрыл холодный пот.
— Кто это? — хрипло прошептал он.
— Керемет, — неожиданно прошипел Сауруг, держащий перед собой не меч, а чудным образом скрюченные пальцы обеих рук. — Напрасно вы так… мой император!
— Да, — Уидор с уважением взглянул на орка. — Это кереметы… служители Хорга. Не бойтесь их — они не в силах помешать живым, я только просил их не беспокоить души ушедших.
— Как же не могут!? — шипел орк, отводя глаза и отплевываясь. — Сами то может и не могут, а вот Хоргу сообщат, а потом!..
Император отбросил факелы и сказал устало.
— Может быть, — сказал он. — Очень может быть.
Вокиал присел на корягу скорее по привычке, чем для отдыха. В последнее время он не знал что такое усталость и сонливость. Радостное ощущение силы и вседозволенности овладело им после знакомства с Модо и его посланником Менге. Он успешно справился с несколькими заданиями и сам предложил следующее, но тут его ждало разочарование.
Он уже третий день рыскал по лесу, но нигде не мог встретить ни одного вуднунга.
Кереметы, посланные на разведку, давали одну и ту же однообразную картину Леса, а потом начали исчезать один за другим.
Менге, связавшись с Модо, сообщил что Вуднунги, так же как и Снойру, и еще некоторые существа являются побочными эффектами при давнем эксперименте Драго по единению человека и природы, одновременно являясь и людьми, и флорой, и фауной. Договариваться с ними о чем-нибудь не имело смысла, так как нечего было предложить им взамен.
Вокиал все же решил дождаться, потому что хотел объясниться с Ревягой.
Если победители смеются — значит, побежденные плачут.
Нет света без тени.
Когда закончены были грустные проводы погибших, наступило время отметить победу.
Император устроил грандиозный праздник, заставив, если не забыть, то изрядно потускнеть горе потерь. В казармы было завезено огромное количество питья и провизии, а для командиров и особо отличившихся было приготовлено нечто особенное. В огромном амфитеатре в честь победителей были проведены бои последней надежды. Айслин, Сауруг и Торкел как герои «Штурма крепости Этарон» были посажены на почетных местах в непосредственной близи от ложа императора…
Схватки последней надежды происходили до сих пор как развлекательное зрелище для и только одного лишь императора, которого как истинного воина интересовали уловки и скрытые возможности плененных бойцов враждебных племен, которые они неизбежно должны были проявить, стремясь к свободе, каковая и являлась наградой победителю. И впервые с незапамятных времен это зрелище стало достоянием населения и гостей Кайса…
Представление начали бои пленных бандитов из клана Коней с пленными халдорцами. Торкел смотрел на эту бойню без особого энтузиазма — его слишком заботил предстоящий разбор операции в Цитадели. Айслин тоже выглядел отстраненным. И только Сауруг наслаждался зрелищем, время от времени, одобрительно выкрикивая похвалы или обозначая свистом удачный удар.
Далее на арену вышли дюжины четыре гобов. Эти злобные пренеприятные существа с зелёной кожей и узкими глазами были ростом с подростка, жили к северу от Нэриона и являлись дальними родичами орков, которых ненавидели, впрочем, так же, как и всех остальных своих соседей. Их поймали на границе, когда они совершали очередной набег.
Большинство из плененных нэрионский правитель приказал развесить за ноги на деревьях в назидание остальным, а этих прислал в подарок Императору в честь одержанной им победы.
Предсказания Уидора сбывались… недовольные скрыли свое недовольство и сейчас все хотели мира с империей, показавшей свою силу.
Уидор, возвышаясь над командирами легионов в отдельной ложе, произнёс, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Сейчас будет интересно. И тот, кто победит в этой схватке получит свободу. Я объявил об этом, чтобы усилить рвение участников.
— Гоблины будут драться друг с другом, Ваше Величество? — Айслину это не показалось занятным. В самом деле, какой интерес глядеть, как толпа полуросликов лупцует друг друга шипастыми палицами. Тут тебе ни мастерства боя, ни ловкости. Вряд ли такое зрелище можно было бы назвать занятным.
— Нет, они будут драться с ним! — и Император указал на арену.
