— Может быть чучельщик?! — неуверенно протестовал Археос. Уж очень этот зверек был несхож с теми чудищами, коих он видел воочию.
— Не может! — отрезал Уидор, — Уверяю вас, за этим делом следили очень тщательно! К тому же зачем чучельщику уменьшать размеры трофея… за такие шутки, знаете ли!..
— Смотрите дальше… вот это прыгскок, это крок, это вот сами видите… забыл, как называется, в землю еще закапывается. И вот, наконец!..
Археос в изумлении остановился перед новыми невиданными чучелами.
— Это макеты? — в ужасе, но с надеждой спросил он, отказываясь верить своим глазам.
— Нет, — с каким-то огорчением в голосе ответил Уидор. — К сожалению, нет! Что поделать дикие времена — дикие нравы. Я не посмел уничтожить их — все-таки память, но именно благодаря ним мы сейчас и можем увидеть разницу.
Археос закусив палец, рассматривал коллекцию, не зная, как ему к этому отнестись.
— Как ученому, — решил он и с шумом вздохнул.
Коллекция потрясала — это были люди!!! Первыми стояли два Черных Рыцаря в полном боевом доспехе, потом пехотинцы, лучники, мечники…
— Великолепная работа! — цокнул Уидор, приближаясь к Рыцарям держащим в руках свои неизменные меч и секиру, — Я о доспехах, — добавил он поспешно, заметив, как нервно дернулся Археос. У меня есть в запасе несколько… приобрел по случаю… как раз по моей мерке.
— Крепчайший сплав, — Уидор выпрямился перед страшными статуями, словно отдавая честь мертвецам, — легкий, не чета нашим латам, сочления и конструкция подвижны и удивительно просты. К сожалению, я не могу носить их, не хватало мне еще неприятностей с этими безумцами. Я хотел, было, скопировать их для своей гвардии, но без секрета сплава эта конструкция становится очень уязвимой. К тому же вопросы чести и традиции, знаете ли!
Археос слушал молча. Он знал, что народ Земель прозвал имперцев голоногими за их традиционные одежды.
На нагрудной пластине ближайшего из мертвых гигантов была гравировка столбиком и он, стараясь не глядеть в лицо мертвеца, приблизился и попытался прочесть. В лицо дохнуло запахом старой соломы и пылью.
— Обберет, — медленно прочел он.
— Да, — император подошел ближе. — У них есть обычай наносить имя владельца на доспех, но это не его имя. Его имя появилось бы на доспехе, если бы он вернулся в Цитадель, а как звать этого?… Не спрашивать же у Рыцарей! Пойдемте дальше — я покажу вам, зачем мы здесь.
— Вот прошу вас, — сказал Уидор, указывая на двухметрового гиганта в набедренной повязке и с шипастой дубиной в руке.
— Тролль? — неуверенно предположил Археос.
— Орк, — сказал Уидор, — А вот еще. Как видите налицо вырождение и упадок всех, кто не стоит на стороне Белого Ордена и расцвет всех тех, кто идет против Империи… вам это о чем-нибудь говорит?…
— Я слышал кое-что о Лабораториях в Черпше, — о чем-то догадавшись, сказал Археос. — Неужели?!
— Не знаю, — Уидор задумчиво вглядывался в лицо коренастого Кователя с молотом в руке. Кузнец доходил ему всего лишь до пояса, тогда как сейчас, Археос знал это, они намного выше.
— Не знаю, — повторил Уидор. — Знаю только, что Империя на грани и где-то происходит нечто, что меняет мир, но не мне на пользу. Меня вынуждают начать, и начну я с Этарона!
— Где-то там, — он повернулся к Археосу и заговорил шепотом, — Где-то там находится нечто, что меняет мир, я хочу найти это что-то, и ты поможешь мне в этом! А потом когда мы уничтожим врага, именно ты мой друг станешь главой нового Ордена!
Археос присел в подвернувшееся кресло и негромко нараспев процитировал.
«Существуют две вещи, которые могут ввести слугу в заблуждение: это богатство и слава. Если же слуга постоянно испытывает нужду, он будет безупречен.
Однажды жил очень умный человек, который больше всего любил замечать отрицательные стороны своей жизни. Если ты будешь поступать так же, как он, ты будешь бесполезен. Но если ты вообще не будешь ведать о том, что в жизни много невзгод, ты будешь совершать опрометчивые поступки, и люди перестанут доверять тебе. Если же тебе не доверяют, каким хорошим человеком бы ты ни был, ты не будешь безупречен. Это тоже можно считать недостатком».
— Это я так… припомнилось вдруг, — поспешно сказал он нахмурившемуся императору.
Телега подъехала к южным городским воротам. Стража лишь покосилась на человека в рясе, сидящего в телеге, взяла с путников плату за проезд и пропустила их. Когда они проезжали арку, послышались окрики и торопливые шаги. Их догнали четверо в коротких плащах и с арбалетами и, утирая замасленные рты, вгляделись в лица, заставив Айслина снять капюшон. Потом, все так же, не произнеся ни слова, разрешающе махнули рукой, и пошли в дежурку — доедать.
Найти дорогу было несложно, он расспросил пару прохожих и узнал направление. Но двигался медленно, потому что рассматривал город.
Имперская столица, так же, как и Нэстар, поражала величием. Но в отличие от давящей помпезности храмов и соборов, призванных показать людям их ничтожность перед мощью Великого Творца, здешние строения напротив, вещали о могуществе простых смертных.
