Он понял, что это ожили и бросились на человека те самые чучела тварей из Разлома, вся эта гибельная мерзкая нечисть, алчущая крови. Теперь ему уже не казалось, что Джа испытывает недостаток охраны.
Он увернулся, присев под просвистевший над ним меч и ответил плавным скользящим ударом снизу вверх. По спине чудовища прошла кровавая просека, но оно развернулось, и огромный меч вновь разрубил воздух там, где только что стоял Рыцарь.
Чудовище отпрянуло. В его маленьком мозгу мелькнула мысль, что ей противостоит не обычный враг вроде перебежчиков через Ниглак, которые и оружием-то владеть не умели, и за которыми он с лёгкостью охотился, с удовольствием пожирая. Нет, перед ним стоял закованный в странную стальную кожу воин, без сомнения, умеющий владеть оружием.
На мгновение у создания Джа зашевелился страх, противно заставляя сжиматься внутренности. Но новая порция силы, влитая в него магом, поборола опасливую осторожность, и он рванулся в атаку, в очередной раз, метя примитивным ударом сверху вниз стараясь разрубить ненавистного противника пополам.
За немыслимо короткие мгновения, в которые меч охранника Джа преодолевал расстояние до головы рыцаря, Торкел успел разглядеть в глазах твари бездумную жажду крови, перетекающую сначала в оттенок непонимания, затем недоумения, растерянности и, наконец, ужаса. Вряд ли это порождение больного воображения мага могло успеть осознать мысли мелькнувшие в его зрачках.
Вовремя шагнув в сторону, и ощутив, как, рассекая ставший плотным воздух, меч пронесся мимо его плеча, он чуть повернулся правым боком, выставляя локоть и…
Лезвие локтевого шипа разорвало горло твари.
Кси захрипел и, пытаясь остановить хлещущую из шеи кровь, упал на одно колено. Рыцарь уже сделал шаг к, казалось бы, поверженному врагу, стремясь довершить дело, и только немыслимая реакция и залитый кровью пол, на котором он поскользнулся, спасли его от коварного удара когтями снизу вверх.
Чёрный Рыцарь оказался лежащим на спине, а по мраморным плитам к нему ковылял, истекающий кровью, но все еще живой Кси. Хотя силы покидали чудовище, Торкел не сомневался, что тварь издохнет, лишь только покончив с ним.
Кси навис над ним громадной тушей, отвёл правую лапу для удара, который бы выбил из противника душу и остановил сердце, но Торкел, упершись ему ступнями в грудь, отбросил его, и, вскочив на ноги, ударил мечом. Тварь тяжело рухнула наземь.
— Нет!!! Это невоз… — маг неестественно выгнулся, и из его груди выросло лезвие меча.
Забытый всеми в пылу схватки Наин обошел противника и теперь стоял, сжимая рукоять меча, пронзившего Джа.
Но Джа нельзя было убить так просто. Он медленно выпрямился, и когда изумленный Наин выпустил рукоять, повернулся к противнику и ударил его по лицу рукой. Ладонь прошла сквозь закрытое забрало как сквозь воздух, и Торкел дико закричал…
Наин упал, оставив свой меч в теле мага.
— Наин!!! Нет!!! — Торкел поднял меч и двинулся на мага. Глаза его злобно сверкали, лицо было похоже на кровавую маску, стиснутый в левой руке шлем, в свете факелов казался отрубленной головой какого-то рогатого монстра.
Джа повернулся к Торкелу и уже готов был сотворить какое-то убийственное заклинание, когда на сцене появился новый герой.
— Обернись ко мне!!! — Айслин выбросил руки вперед, и в Джа полетел огненный шар. Маг не успел увернуться, и в следующий миг его одежда вспыхнула ярким весёлым пламенем.
Глава Этарона закричал и в этот миг удар Торкела положил конец карьере верховного мага Этарона…
Глупость и ум живут рядом.
Улитка поступила мудро, закрыв себя раковиной.
Глупостью для нее было рождаться на свет улиткой.
Имперский легион, сверкая посеребренной чешуйчатой броней, с достоинством развернулся в три линии, сомкнув высокие почти в рост человека щиты. Эльфы и Воинствующие Девы стояли напротив почти беспорядочной кучкой, поджидая противника. Командир легиона усмехнулся. «Феи Айфрига» — легион поставленный, Меером у подножия Соленых Гор для прикрытия правового фланга основной группы войск, справлялся с куда более организованным противником.
Первая лавина стрел ничуть не повредила стоящим впереди легионерам, поднявшим щиты. Тогда лучники эльфов подняли прицел, и вторая линия легиона понесла некоторые потери, так как составлявшие ее бойцы, не видя противника из-за спин впереди стоящих, не успели вовремя прикрыться щитами. Не желая нести случайные потери, командир отдал приказ перестроиться.
Линии сомкнулись, фланги сократились, и перед разрозненной кучкой лучников ощетинился копьями бронированный прямоугольник легиона: пятьсот человек по фонту и двадцать в глубину, прикрытые щитами сверху и сбоку — несокрушимая боевая машина Империи.
Над кучкой эльфов вдруг взмыла вверх зажженная стрела. Легион печатал шаг, от которого дрожали холмы, надвигался, но эльфы и девы не трогались с места.
