— Ну да. — Медленно кивнул железный человек. С помощью Отца конечно. Он спит и послушен. Пока еще послушен. Благодаря нему я имею прямую связь со всеми его детьми. — К сожалению, те, кто… родился наверху, и к которым ты испытываешь столь яркие отрицательные чувства, смогли ее каким-то образом ослабить. Когда умрет отец пройдут долгие годы прежде чем они выродятся и погибнут. Но я еще не решил, что подарить тебе. Моих мощьностей недостаточно для расчетов.
— Достаточно того, что ты сдохнешь. — Выплюнула великанша и шагнула вперед, поднимая топор. Размазавшаяся в воздухе изломанная тень заступила дорогу дикарке.
— Прошу, подожд… Дзанг! — Описавшая в воздухе дугу секира со скрежетом врубилась в макушку железного воина, прошла дальше, разорвала нагрудник и ударила в пол выбив из него сноп искр и каменных осколков. Тело аниманта покачнулось и распавшись на две половинки застыло грудой искореженного металла. Прорывающиеся через маску огни мигнули и погасли.
Существо на троне хрюкнуло и медленно подняло голову.
— Ве-ли-ко-ле-пно. Про-сто ве-ли-ко-ле-пно. — Подняв огромные руки огромный смешанный насмешливо заопладировал. — А теперь если ты не возражаешь моя…
Эддард снова почувствовал нарастающее давление. И тошноту. Голос чудовища был живым, при этом совершенно чуждым, нечеловеческим. Так могла бы говорить гора. Или океан. Но каким-то образом этот голос донельзя походил на голос Аниты.
Глухо рыкнув, великанша взмыв в воздух в высоком прыжке вскочила на плечи гиганта. Лезвие топора с хрустом врубилось в свиное рыло.
— А это довольно больно… — Пророкотал гигант и подняв руку попытался схватит великаншу поперек туловища. — Как же… — Второй удар отсек ему кисть. Третий, проломив макушку расплескав внутренности и обрывки вездесущей стальной лозы. — Боль… — Перевернув секиру обухом Сив с ревом нанесла четвертый удар. Лишившееся большей части головы огромное тело пошло волнами, затряслось, от входящих в него лоз пошел дым. Откуда-то с потолка посыпались искры. — Больн…
— Р-А-А-А-А! — Секира поднималась и обрушивалась на монстра с частотой молотящих по крыше дождевых капель. Черная кровь, гной, и куски оторванной плоти разлетались в стороны, заливали стены, потолок, пол, брызгали в лица, и пятнали их одежду, оставляя на коже жгучие как щелок следы. Эддард протяжно рыгнул и тут его вырвало. Он упал бы если бы, уже не стоял на четвереньках, хотя не помнил как оказался в столь унизительном положении. Где-то за спиной выла Майя и скулил Август. Великанша кричала. Изрубленная в кровавую кашу туша древнего бога плавилось на глазах, истончалось, проваливалась сама в себя, превращалось в черно-золотой дым ввинчивающийся в рот, ноздри уши и глаза вопящей так будто ее сжигают заживо дикарки. Стены вокруг дрожали. С потолка сыпалась пыль. Оплетающие трон и стены зала железные лозы наливались гибельной краснотой и вспыхивали словно лучины. Пол под ногами вспучился горбом и намок черной, остро пахнущей болотом жижей. А потом свет погас, и все вокруг провалилось во мрак.
Шама наблюдал. Вчера луна подсказала ему что делать. А он верил луне.
Гремучие колени оделся как щеголь, красная рубашка с широкими рукавами, темно бордовые кожаные штаны, начищенные до блеска сапоги, кожаные же перчатки с металлическими накладками. Через правое плечо воина был переброшен массивный клинок. Длиной меч едва уступал росту человека. Воткни его в землю, и массивное круглое навершие рукояти достало бы ему до подбородка. Южанское оружие. Дорогое и красивое. Только южане не вытачивают на лезвии зубы словно у пилы. Воспаленные, глаза старого воина, лениво, но неотрывно следили за Сив. Старик смотрел не на нее, а как бы сквозь, тянул жилистую шею то в одну то в другую сторону громко треща разминаемыми позвонками. Казалось он вышел на прогулку, а не на бой.
Шама усмехнулся. Он сам подарил старику этот клинок. Сам. Потому, как посчитал его другом. «Лучший поединщик на севере достоин лучшего меча» Ха. Какая глупость. Тогда он еще ни избавился от иллюзий. Не привык всегда смотреть правде в глаза. А теперь… Все идет своим чередом. Мир меняется. Когда-то он сделал добрый поступок, а значит пришло время за него заплатить.
Дикарка зло сплюнула под ноги. Доху был умелым бойцом. Достаточно умелым, чтобы его имя слышали не только в этих болотах. И судя по всему, возраст отнюдь не убавил его прыти. Скорее закалил.
— Ничего личного девочка, не бойся. — Усмехнулся старик. — Я постараюсь сделать все быстро.
Шама сжал кулаки. Оставалось только надеяться что девчонка выдержит. Во всяком случае она оказалось достаточно крепкой чтобы выиграть уже несколько подобных поединков. Если все получится. Этот будет последним. Бросив обеспокоенный взгляд на Сив, Безбородый чуть заметно кивнул. Великанша ответила ему безучастным взглядом, и скучающе зевнув, качнула секирой.
Толпа недовольно загудела. Рядом с великаншей, на самом деле отнюдь не мелкий Доху казался худым и щуплым. Меч в его руках выглядел несуразно огромным и тяжелым.
— Вы готовы? — Голос Шамы разнесся над площадкой.