— Жрец белого бога, был первый, кто отнесся ко мне как к человеку. — Ровным тоном произнесла великанша. На жестком, словно высеченном из камня лице горянки не дрогнул ни один мускул, но глазах стояли с трудом сдерживаемые слезы. — Не к инструменту или цепному псу. Не как к пленнице или просто беззащитной девчонке вне закона. Не как к изгнаннице. Большой жрец, первый из южан, что принял меня в своем доме. Кормил хлебом со своего стола. Он объяснил мне, кто я такая. Объяснил, что Создатель и Белая дева дают шанс каждому. Отнесся ко мне как к другу. Познакомил меня с хорошими людьми. Благодаря ему я поняла, что не все вы, южане одинаковые. Что у меня есть место, где меня ждут. И потому да. Я верю в белого бога. И стараюсь делать как он велит в своей книге. Это сложно. И не всегда получается. Дерьмо, иногда я даже не понимаю, что правильно, а что нет. Но стараюсь быть лучше. Потому как настанет день, и я тоже вернусь в грязь. И если в том, о чем говорят жрецы в храмах есть хоть пол ногтя правды, мне очень не помешает защита сильного бога. Один раз я горела. — Горянка поморщилась. — Не хочу гореть вечно.
— А разве ты не считаешь себя потомком древних звездных богов? — Искренне удивился мужчина.
— В мире много богов южанин. Сильные и слабые, добрые и злые. — Нервно подергав косу, Сив сжала и разжала кулак. — Какая разница, чей я потомок, если эти боги мертвы? Те от кого ведут род mar'ichann давно исчезли. А другие, те которые пришли на их место, не больше чем жадные до крови псы. Белый бог дает то, что другие предпочитают забрать. Свободу. Пока я жива я вправе сама выбирать себе бога, разве не так?
— Но ведь это может все изменить. Если я найду доказательства своей теории, то…
— Как? — В голосе великанши послышалось раздражение. — Как ты хочешь все изменить? Что ты хочешь менять, книжник!? Какие доказательства ты ищешь?! Ты слепил из наших и имперских сказок одну ладную байку. Хорошо. Что дальше? Какая разница, кто мои предки? Демоны с изнанки или упавшие с неба безумцы, что в войне с этими демонами разворотили половину и так почти сгоревшего мира? Какая разница?
— Если я докажу, что в северянах чистой крови нет следа демонического влияния… Вас допустят к полному причастию. Всех. Все племена северян.
Великанша вздрогнула, будто ее ударили кнутом.
— Все равно не докажешь. — Бесцветным голосом проворчала она и отвернувшись принялась нервно ковырять и мять обтрепанный край пледа. — Да и… Хотели бы, давно бы… Вон тех селедкоголовых уже давно…
Mar'ichann, дети звезд. Что бы, она не говорила, она помнит. Помнит кто такие горцы. Больше трех тысяч лет, а ей нет и двух дюжин, но для нее это было еще вчера. Она изгнанница. Лишенная рода. Либо за преступления, либо последняя из клана. Но она все равно помнит. Хранит старые обиды и распри под сердцем словно самое великое сокровище. Но все равно служит церкви. Самой ненавистной части проклинаемой ей империи. Боги, ну почему все так трудно…
Эддард отвел взгляд в сторону.
— Настроения меняются. В том числе и в храмах. Думаю это ты и так понимаешь. — Медленно, разделяя каждое слово, произнес он. — Ты, конечно еще молода, но не можешь не замечать этого. Семь сотен лет назад, во время первых завоеваний, Создатель считался единственным богом, а кто не признавал этого, отправлялся на костер. Через триста лет, культы божеств присоединенных провинций вошли в пантеон как младшие аспекты и помощники Создателя. Не все. Далеко не все, но вошли. Теперь мы почитаем их как младших богов. Лет двадцать назад буде я появился здесь без сопровождения отряда солдат мне вырезали бы на спине кровавого орла и выставили бы тело на ближайшем перекрестке, а выражение северянин — охотник конгрегации, звучало бы как дурная шутка. Но вот мы здесь. Сидим и разговариваем. Обсуждаем с тобой то, за что наши предки резали друг другу глотки. — Грустно улыбнувшись, Абеляр достал из-за пазухи небольшую, поблескивающую сталью покрытую странными знаками пластину с врезанным в нее кристалликом мутного хрусталя. — Чтобы найти это мне потребовалось почти шесть лет. — Пояснил он удивленно вскинувшей брови дикарке. — И еще три года чтобы получить разрешение воспользоваться. Таких всего восемь осталось. Четыре хранится в Императорской сокровищнице. Одна, если не ошибаюсь, в горных монастырях Катая. Двумя владеет великий кхалиф сулджуков. А эта… эту великий историк Сенедий привез из северных гор шесть столетий назад. Никто не знал, что это такое. Реликвия темных веков. Она хранилась в Лютецком соборе. Но Архиепископ, после некоторых… переговоров, сам, лично передал мне ее в руки.
— Большой жрец сам тебе это дал? — В голосе северянки слышалось явное недоверие. — Красивая штучка. И что делает эта железка?