Столкновение с демоном было хорошим уроком. Майя не обладала большой силой, да и вообще магов-предметников обычно недооценивали, считали, что в бою они мало чего стоят, но это было не совсем так. Основная слабость любого ритуалиста, это время необходимое на подготовку заклинаний. Время, для накопления фокуса должный подбор ингредиентов, и слишком малая глубина источника сил, чтобы заключать плетение в подходящую форму. Времени в пути у нее было достаточно. Ингредиенты… Что же. Выбирать не приходилось, так что хватило одолженного у Сив небольшого ножа бруска старой древесины и собственной крови. А где искать силы для боевых заклинаний… Схватка с демоном ее кое-чему научила. Показала ей источник столь глубокий, что дна его разглядеть ей не удавалось независимо от потраченных усилий. И пусть учителя в академии увидев, из чего она теперь вяжет узлы, впали бы в шок, от такого использования дара, топали бы ногами, рвали бы на себе полосы, били себя в грудь, долго и нудно объясняя ей опасности неаспектированных путей, а возможно и исключили бы ее из академии передав в руки официума, но сейчас… Рванув бусину на пояске, травница вытянула руку в сторону ближайшего нелепо подпрыгивающей походкой приближающегося к ней чудища и выдохнула слово силы. Раздался грохот, позвоночник оплела тонкая, рванувшаяся к сердцу, ниточка боли, пальцы обожгло, и бусина разлетелась на части. Покрывший уже половину разделяющего их расстояния, уродец совершенно по поросячьи завизжав, повалился на спину, выронил сжимаемый в руках ржавый мясницкий крюк, и прижав обожженные ладони к, оставшемуся от его лица, источающему запах горелой плоти, месиву, принялся кататься по траве взрывая землю копытами. Вторая бусина уже жгла пальцы. Обходящего ее слева, дергающегося при каждом движении, словно марионетка в руках неумелого паяца, недомерка, грянуло о ствол дуба. Сверху посыпались желуди и лесной сор. Третья бусина взорвалась струей пламени, оставляя на месте, где мгновенье назад был одноглазый, чадящее гарью пятно.
— Баба! Взять!! — Взвыл недоросток, и колобком прокатившись по поляне встав на кривые подрагивающие от возбуждения ножки взмахнул руками. — Кто первый! Тот награда! Первый с баба!
Кусты затрещали, на поляну начали вываливаться новые и новые уродцы. Первый, второй, десятый… За спиной запоздало взвыл и забился от ужаса Август. Сердце травницы замерев ухнуло в разлившееся где-то внизу живота ледяное озеро. Ноги будто превратились в кисель. Дыхание сбилось.
Их слишком много. Мне с ними не справиться. Даже заплетая силу через темные источники, не справиться.
Острая, словно бритва мысль резанула сжавшееся в судороге горло, и словно пойманная птица крыльями, тяжелым молотом прилившей к голове крови, застучала в висках.
Их слишком много.
Раздался хлюпающий звук и травница с удивлением воззрилась на выросший у нее на бедре нарост. Боли почему-то не было и ей потребовалось три удара сердца, чтобы осознать, что один из уродцев метнул в нее нож.
Я умру.
Словно подтверждая ее мысли где-то на краю сознания раздалось истошное ржание перепуганной лошади. Это было глупо, глупо — разделятся. Глупо оставаться здесь, зная, что в этих местах бродит чудища убивающие людей. Это все было ошибкой. Ее последней ошибкой. Но сейчас уже ничего не исправить.
Вдох и выдох, Майя. Ты проигрываешь не когда противников, или они сильней. Проблемы начинаются, когда ты забываешь, как дышать.
Обычно, приносящий лишь страдания и сердечную боль голос Стархедве звучал понимающе и ласково. Годами сдерживаемая плотина воспоминаний дала трещину, но принесла с собой не горечь потери, а спокойствие и тепло. Поляна с вываливающимися из кустарника новыми и новыми, медленно окружающими ее смешанными покачнулась и словно подернулась пеленой, в лицо ударил теплый, пахнущий весенними травами, его травами ветер, на вздрагивающие плечи опустились невидимые, но такие теплые, руки.
Аликхора. Вдох и выдох. По одному за раз. Ты справишься, любимая. А если нет, то мы увидимся на той стороне.
Бусины из разорванного пояса, тонким ручейком потекли в ладони.
— Аликхора… — Губы словно сами собой произнесли полузабытое слово. Воздух тонкой струйкой потек в легкие, распространился по телу волной тепла и вышел изо рта. А потом на поляне разверзся ад.