– Он так еще на круг пошел, но тут уже я не выдержал, за руку его взял, приостановил, Колька мой гоготать было начал, но я разок глянул, и он смешком подавился, да к дому за квасом почапал. Я ведь к Профессору со всей душой, сами знаете. Взял я его за руку, повел еще раз по кругу, объясняю мягко – ну вижу же, что попутал человек. Бывает. Немолодой ведь уже. От водки и жизни усталый. Показал я ему все, он молчит, но вроде покивал и все понял. Взял тачку, покатил. Круг нормально, два нормально, а потом хоп… и снова он все неправильно делает. Путает сырое с сухим, не понимает куда везти надо, где выгружать и чем загружать. Я ему опять все пошагово показал, но уже понимаю, что дело плохо, уже решил, что в Каширу в больничку его повезу если что. И вот я показал, а он стоит и смотрит на меня с улыбкой кривой такой… я к пню вернулся, только за колун взялся, а Колька орет и ко мне от дома бежит. Оборачиваюсь – и он мне в шею руками как вцепится!
– Профессор?!
– А кто еще?! Не Колька же мой! И ведь сильно как вцепился – аж передавил! Больно! Голос мой слышите? Сиплю и хриплю вот как простуженный. Профессора от моей шеи мы с сыном кое-как отодрали, а он опять! И опять! Колька уже не выдержал, колун подхватил и как даст ему обухом по спине! Сильно дал! С ног сшиб! Другой бы не встал – а этот поднялся. И снова на меня попер! Рот перекошен, глаза смотрят так… не знаю, как и сказать… не человечьи это глаза, мужики! Звериные! Колька ко мне повернулся, руками развел – что делать мол? – а Профессор как напрыгнет на него сзади! И ведь там шага четыре было – а он враз допрыгнул!
– Это хилый алкаш Профессор-то четыре шага враз перепрыгнул?
– Он! На Кольку сзади! И зубами ему в ухо, а пальцами в глаза и рот полез. Пихает! Давит! Мой орет! От избы баба моя визжит. А я… у меня как помутилось. Оббежал и дал обухом так, будто перешибить хотел. Прямо по пояснице! Вроде как даже хруст услышал. Рука-то у меня тяжелая… А Профессору хоть бы что – продолжает сыну моему глаза выдавливать! Я еще раз дал! Потом еще – уже промеж лопаток! Он вроде как отпал, на траве покрутило его… и снова встает весь перекошенный. И на меня прет… тут ему Колька с ором в затылок топор и врубил от злости – глаз ему Профессор все же выдавил. Вот так… нет теперь глаза у Кольки моего. Левого. И нет больше Профессора.
– Охренеть!
– Вот же!…
– Хорошо живы остались! Ментам звонили? Парня к докторам вези давай!
– Да уже тут! Сын в процедурной. Смотрят его. Головами качают. А что там смотреть – нет глаза. Вытек. А я вам вот набрал. Короче, мужики – это ж охренеть что делается! Страшные дела вокруг творятся! Профессор ведь не от самогона свихнулся – все как тот парнишка городской в канале своем описывал, все как в тех видео – молчит, не боится боли, криво улыбается, глаза мертвые.
– Парня того Тихоном кличут. Он в чате здесь.
– Спасибо тебе, Тихон! Доброе дело делаешь, что людям все рассказываешь! Спасибо!
– Пожалуйста! – смущенно кашлянул я – Сожалею насчет глаза вашего сына.
– Да переживем как-нибудь! Он у меня не унывает – лыбится придурок, я говорит теперь пиратом буду. А ты главное продолжай дело свое!
– Обязательно продолжу!
– Вот такие вот дела, мужики… Мы тут с Колькой должны были на шабашку одну мотануться на недельку, но теперь я из дома ни ногой! Мы продуктов накупим побольше и ворота я закрываю недели так на две, а может и на три. Все как в ковидные времена. И никого со стороны к себе не пущу. И вам не советую. Сидите по домам.
«Сидите по домам!» – мысленно повторил я, будучи полностью солидарным с этим таким же как я невольным убийцей.
– И держите топор под рукой! Чуть что – бейте без жалости Да! Профессор ведь еще вчера совсем кислым стал. Больше молчал, подолгу сидел и ничего не делал, а Кольке моему обронил что-то про кошмары ночные – добавил хрипловатый мужик, после чего надсадно закашлялся и отключился, бросив на прощание – Бывайте!
Оставшиеся в голосовом чате еще побубнили о разном и один за другим начали вываливаться в офф. Я последовал за ними и вот я опять в одиночестве еду по почти пустой дороге, слежу за разметкой, поглядываю на обочины, на экране смартфона ползет стрелка навигатора, а в голове крутятся мысли о Профессоре. Нет, думал я не о его смерти. И даже не о судьбе спившегося человека, когда-то бывшего научной величиной – водке все равно кого убивать. Меня очень заинтересовал последний час его жизни.
Профессор попутал. Так сказали. Профессор попутал.
А если точнее, то охрипший мужик сказал следующее: «Сначала попутал он! И ведь дело простое и привычное ему дал – а он попутал!».
Мужик после пережитого рассказывал все сумбурно и нервно – ох как я его понимаю! – но картинка все кое-какая сложилась.
Профессор был нормальным. И трезвым. Ему дали максимально привычное дело.
Сырые дрова в дровник, сухие дрова из дровника.
Аж язык свело, хотя проговаривал все это исключительно мысленно.