Уже вечером, закончив с разгрузкой второго грузовика и честно расплатившись с водителем, я запер ворота, уперев руки в бока, постоял, осматривая покупки, а затем снова натянул рабочие перчатки, ухватил лист металлического профнастила и потащил к пристройке. Там, осторожно и неумело работая ножницами по металлу, обрезал лист по размеру и привинтил его поверх двери. Зеленой стороной наружу. Вернув на место временно отвинченную дверную ручку, поводил полотно двери туда-сюда и убедился, что все работает как надо. Подергал металл и удостоверился, что голыми руками его не оторвет даже силач. Постучав ладонью по новому слою защиты, пошел за следующим листом, поставив вертикально, привинтил его вплотную к дверному проему так, чтобы края двери накладывались на этот лист при закрытии. Третий лист я привинтил с другой стороны двери точно таким же образом, а следом, притаскивая материал и пополняя запас саморезов, привинчивал профнастил до тех пор, пока не закрыл им по низу фасадную часть дома. Не знаю, насколько глупо я поступаю, не знаю, не появится ли сырость под металлом и не зародится ли гниль – мне плевать. Я видел, на что способны твари и насколько они сильны, и в планах у меня закрыть металлом вообще весь дом.
Закончив ближе к девяти вечера, вымылся прямо на ступенях, поливаясь из тазика с подогретой водой, посмотрел на полную до отказа тысячелитровую емкость, под которую я на всякий случай подставил еще четыре блока – все же тонна веса – и зашел внутрь, надежно заперев дверь. Шуруповерт встал на подзарядку. Щелчок по клавиатуре пробудил ноут от спячки, и на экране возникло вполне четкое изображение куска участка перед дверью. Еще щелчок – и вот видео с камеры, направленной на ворота. Третья камера демонстрировала темную стену леса и частично завершенный забор. Переключившись, проверил, что там с загрузкой фильмов, книг и сериалов, добавил задач взамен завершенных, налил себе коктейль и рухнул в затащенное внутрь кресло.
Сделав пару глотков, покрутил головой по сторонам и тихо рассмеялся.
Обалдеть…
Кресло разместилось поверх старого советского ковра, рядом со мной – поставленный на попа деревянный армейский ящик с облупившейся краской, на котором пристроились телефон, пистолет, ручка с блокнотом и стакан с коктейлем. Мои ноги закинуты на подлокотник, перед глазами экраны ноутбука и планшета, всю стену занимают полки с продуктами, под которыми выстроены в ряд ящики и книги. На наспех вбитых в те же полки гвоздях висят полотенце и несколько сегодня забранных из ПВЗ ламп с солнечными элементами, остаток дня подзаряжавшимися и сейчас занесенными внутрь. У двери – пока неопробованный электрогенератор; под домом – да, не самое умное место – я временно спрятал канистры с бензином, моторное масло, аккумуляторы и мотки проводов. За генератором стоит почищенная от помета и мусора коробка с цыплятами – оставлять ее на ночь на улице я побоялся. Завтра буду думать, что с этими птичками делать и как их обустраивать.
Ну что?
К локдауну готов, парень? Да… похоже, к локдауну я хоть немного, но готов.
А сейчас допью коктейль, соберусь с духом и начну читать мировые и местечковые новости, что наверняка опять погрузят меня в чернушную бездну кошмаров…
**
Гришка Медведев позвонил ближе к полуночи, когда я уже находился в зыбкой зоне между сном и явью, сидя в кресле над ящиком, болезненно щуря глаза от света единственной лампочки и задумчиво глядя на два лежащих передо мной пистолета. В моем ТТ еще остались патроны, а вот тот подхваченный с подножки громадного Форда был пуст – я сумел извлечь магазин и убедиться в этом. Что за пистолет, я не знал, но уже отправил фото Бажену. Как раз собирался спать, благо закончил с ответами в чате и сделал два поста с фото последних покупок в канал «Пепел доверия», но телефон завибрировал под рукой, и я принял звонок, несмотря на усталость:
– Привет, Гриш. Как ты там?
Гришка Медведев не был моим одноклассником, но мы еще с яслей знаемся, и наши дома почти рядом, хотя прямо вот так чтобы закадычными друзьями никогда не были. И в школах разных учились – я в ближайшей обычной СОШ, а его возили в школу с физическо-математическим уклоном и мощной шахматной секций. Он часто побеждал на детских и юношеских турнирах, потом Медведевы переехали ближе к центру города, и наше общение почти прервалось – изредка переписывались в ВК.
– Привет, Тихон. Как я? Да как… книги читаю… запоем.
– О… – не совсем поняв, я помедлил и, постаравшись добавить больше фальшивой бодрости и оптимизма едва ворочающемуся от усталости языку, рассмеялся: – Книги читать – дело хорошее. Что читаешь?
– «Песнь Сван», Маккаммона. Дочитываю уже.
– Читал вроде. Ядерная постапокалиптика со щепоткой леденящей мистики?
– Она самая.
– Ясно, – вздохнул я и…
Беседа прервалась, а в динамике послышался знакомый шелест. С таким звуком обычно переворачивают страницу…
Погоди-ка…
– Гриш, ты прямо вот щас Маккаммона читаешь, что ли? Прямо в данный момент?
– Ага. Бумажная книга. Старое издание с названием «Наслаждение смертью».
