– Спасибо тебе, милок, но я никуда не поеду. Некуда мне ехать. Мужа недавно схоронила, потом сестра за ним следом ушла, и осталась я одна-одинешенька.
– Ох… мне очень жаль.
– Да чего жалеть-то? Не надо меня жалеть. Мне завидовать надо, – она солнечно улыбнулась и помахала сухонькой ладошкой. – То наш выбор был – жить бездетными и только ради себя. Прожили жизнь, как хотели. Муж до восьмидесяти двух дожил, а мы с ним одногодки. Мне вчера восемьдесят пять стукнуло.
– Поздравляю! – я пораженно посмотрел на победно улыбающуюся старушку.
Ну никак она не тянула на без пяти девяносто! Выглядела куда моложе. Разговаривала абсолютно связно, сидела с идеально прямой спиной, глаза лучились улыбкой и умом. А когда она поняла мое удивление и улыбнулась еще шире, то я вдруг понял, что в молодости она была безумно красивой женщиной.
– У вас рецепт бессмертия какой есть? – я не удержался от глуповатого, но восторженного смешка.
Она тихонько рассмеялась в ответ:
– Есть, милок, как не быть. Рецепт прост – меньше жрать и больше жить.
– Хм… надо запомнить.
– А еще свою душу никому не раскрывать и в чужие потемки душевные не лезть. Живи своей жизнью, а не чужой.
– М-да… тогда телевизор лучше и не включать, – фыркнул я. – Там только про чужие беды и победы рассказывают. Я закурю, вы не против?
– Вот и не включай. У нас телевизора и не было никогда. Да уже и не будет. А курить – кури. И меня угости.
– Вы курите?
– Когда тридцать лет исполнилось, смолить бросила и мужу обещание дала, что следующие полвека сигарету в рот не возьму, – приняв протянутую сигарету, подкурила от огонька зажигалки, пару раз со вкусом пыхнула дымом и с ехидной улыбкой добавила: – Обещание перевыполнила даже. Пятьдесят четыре года не курила.
– Так, может, уже и не начинать? Здоровью и долголетию вред как-никак.
– Мне восемьдесят пять, – напомнила старушка. – Я хоть завтра помру и ни о чем жалеть не буду. Жизнь полной чашей хлебала, чего только не повидала, чего только не пережила. Половину стран мира объездили мы с мужем.
– И возразить нечего…
– Ну и то-то же. Я и сюда-то пришла не за продуктами, а за кофе и сигаретами.
– Кофе и сигареты, – повторил я, сквозь табачный дым задумчиво глядя на запертый магазин. – А уезжать отсюда не собираетесь?
– Некуда мне ехать.
– А зовут вас как?
– Елена Демьяновна.
– А меня Тихоном зовут, – представился я и, оглядевшись с еще большей задумчивостью, пообещал: – Раздобуду я вам кофе и сигарет, Елена Демьяновна. Прямо с запасом. И продуктов постараюсь добыть. Но при одном обязательном условии.
– Это каком же? – на меня внимательно взглянули умные, насмешливые глаза.
– Не надо тут сидеть, – попросил я. – Дома сидите. С запертыми дверями и окнами. Я вам все прямо туда принесу, а потом помогу чуток безопасность наладить и поясню, как жить, чтобы внимание тварей не привлечь. Восемьдесят пять, может, и возраст, но почему бы не пожить еще немного? Туда всегда успеем, верно?
Выслушав, она несколько секунд обдумывала мои слова и кивнула:
– Хорошо.
– Позвольте вас проводить? – церемонно предложил я, протягивая руку.
– Уж проводите, будьте так галантны, – улыбнулась она в ответ, и мы вместе неспешно двинулись по обросшей цветущей сиренью улице.
Думаю, со стороны мы выглядели максимально чудной парой…
Странный я тип. Как надо ради себя что-то незаконное сделать, так мучаюсь угрызениями совести, тону в мнительности и испуге. А как ради незнакомой старушки вынести несколько домов и выдернуть решетку с магазинчика с помощью внедорожника – так это всегда пожалуйста. Еще и веревка пригодилась как раз. Честно говоря, добыча не впечатляла, но кофе и сигаретами я старушку обеспечил, пожалуй, на полгода вперед, если пить и курить не как матрос. И алкоголем я ее снабдил в немалом количестве: откопал целый бар в одном из вскрытых коттеджей побогаче, половину отдав старушке. Перетаскал к ней все найденные продукты, свалив все на кухне. Прошелся вокруг ее дома, порадовавшись густоте окружающего постройку фруктового сада и сплошному деревянному забору. Ставни первого этажа закрыты, а я их еще и гвоздями длиннющими заколотил. К дому подведен газ, водопровод из колодца, все удобства внутри. Но я все же добавил ее в мой канал и чат, выяснил телефонный номер сим-карты для интернета и пополнил баланс на несколько месяцев вперед. Под конец повторил Елене Демьяновне известные мне основы выживания и полюбовался фотообоями на стене в зале: вид на Телецкое озеро, откуда они с почившим мужем родом; глянул на огромное фото в кухне, где они с мужем встречают рассвет на крышах Касабланки. Покрутил восторженно головой, выкурил с ней еще по одной сигаретке, выпил по стаканчику сладкого ворованного винца и на этом закруглился.
Про себя уже решил, что писать ей буду регулярно, а если не выйдет на связь день-два, поеду ее спасать, благо от меня всего минут сорок езды, если напрямки. Попрощавшись, я неловко обнял ее, а она, посмеиваясь, похлопала меня по плечу и напомнила, что жить надо своей жизнью, а не чужой, так что о ней переживать не стоит.
**
