Хотя ничего удивительного в словах Бажена не было — он просто, как всегда, забыл о моем кардинальном отличии от его чудаковатых друганов, помешанных на убийстве лесных зверей, покупке всяких там лицензий, оружия и патронов, а еще на поездках на стрельбища и снова на охоты: летние, зимние, таежные, болотные и даже пустынные, насколько я помнил из его рассказов и многочисленных фотографий, показываемых мне во время очередной посиделки в ирландском пабе. Когда к нам присоединялся кто-то из его ближнего круга, я обычно замолкал на целые часы, дыша в пивную кружку и без особого интереса слушая про всякие там оружейные сейфы в шкафах и полу, сейфы обманные и автомобильные; про типы и цену патронов; про срок службы стволов; про то, что вон тот конченый придурок-автор снова в своей дешевой книжонке-псевдо-боевике назвал ствол дулом, магазин — обоймой, а курок, мерзавец, спутал со спусковым крючком; что туляки снова порадовали, выпустив обновленную лимитированную модель той самой вертикалки — и надо брать и плевать, что в сейфе уже пара примерно таких же. Если случалось наоборот и Бажен оказывался в компании в меньшинстве, то наставала его очередь пыхтеть над любимым им Гиннесом, слушая, как мы обсуждаем компы, игры и героическое фэнтези. Но он был хорошим другом. Честным. В прошлом был профессиональным военным, воевал, вроде как получил несколько наград и имел немало ранений — но рассказывать об этом отказывался, поэтому мы и не настаивали. Хотя он сам виноват, то и дело напоминая о прошлой службе своим машинальным излюбленным ответом «так точно». Мужиком он был решительным, прямым, придерживался часто озвучиваемых им принципов «не верь, не обещай, не бойся, дело делай на совесть и держись от властей подальше». Поэтому неудивительно, что он позвонил мне ни свет ни заря, поинтересовавшись, все ли в порядке, где я вообще нахожусь и знаю ли о происходящей с людьми херне. Я заверил, что сам в полном порядке, нахожусь в глуши, и на этом разговор так вот и закончился.
Ствол под рукой… Ха!
У меня под рукой только чашка с растворимым кофе, и если на меня кто нападет — выплесну остывающую жидкость в лицо, а больше и удивить нечем.
Дождь прекратился где-то после полуночи, с утра небо ясное, солнце припаривает, и стоять на паллетах было чистым удовольствием. Аж жмурюсь от восторга после каждого глотка дешевого Нескафе. На участке ни единой лужи, но впечатление сухости обманчиво — влага ушла в перепаханный чернозем, и я не собираюсь лезть в это липкое болото, благо к границе участка ведет «тропинка» из уложенных в ряд паллетов. Крыша бытовки доблестно выдержала долгий штурм дождя, не сдавшись под его натиском, комары, если и летали вокруг, то внутрь тоже не пробились, и спал я под верблюжьим одеялом просто отлично. Разбудил меня звонок Николая, дозвонившегося через мессенджер — как и Бажен — и сообщившего, что скоро подъедет, а коли надо — подбросит меня потом до цивилизации. Мне было надо.
Когда Николай подъехал, я уже был собран, бытовка заперта на висячий замок, рюкзак с девайсами висел за спиной — рисковать я все же пока не хотел — кофе допито, кружка поставлена у двери. Выбравшись из удлиненной Нивы, Николай дошел до меня по паллетам, крепко сжал руки, заглянул для чего-то в глаза и, поздоровавшись, первым делом спросил:
— Наслышан уже?
Пояснять туманный вопрос ему не потребовалось.
— Нападения? Людей убивают и грызут…
— Они самые. Значит, наслышан…
— И насмотрелся. Интернет полон этим кошмаром, — вздохнул я. — Насмотрелся вчера такого, что даже пожалел о наличии интернета.
— Дело жуткое, — согласился со мной Николай. — В селе нашем вчера такой вот четверых убил прямо в «Пятерочке». Еще двоих покалечил сильно.
— Господи!
— Ага. Мужик городской спятил прямо у кассы, пока расплачивался за вискарь. Его самого потом пристрелили как собаку. С ним жена была — она в машине оставалась. И прямо на ее глазах, когда он выскочил за побежавшим народом, ему бах — и башку прострелил один из сельских. Вот и съездили на дачку виски попить…
— Господи, — повторил я.
Вот сейчас меня действительно зацепило. Это ведь то самое село и та самая «Пятерочка», где я закупался необходимым и вкусной самсой в придачу. Это уже не просто где-то там, а вот прямо здесь — в магазине, где я мог бы и сам оказаться с бумажным пакетом самсы, стоя в очереди за спиной оплачивающего вискарь городского мужика.
— Так что продукты тебе сегодня в другом магазине покупать придется, — буднично добавил Николай. — А то там все опечатано и все такое.
— Да хрен с ними, с продуктами…
— Вот тут ты не прав, конечно. Я б на твоем месте закупился посерьезней и какое-то время пересидел на участке. А еще лучше — возвращался бы ты к себе в город. Заполни холодильник, запрись в квартире, задвинь шторы. Я тебя подкину до электрички. Решай.
На полном серьезе обдумав щедрое предложение, оглядев пустой черный участок, я покачал головой:
— Не. Спасибо, конечно, Николай. Но нет. У меня тут дел полно.
