Прибывшая бригада числом в пять мрачноватых мужиков была всецело занята тяжкими даже на вид делами: двое лопатами снимали слой перепаханного липкого чернозема и грузили в тачку, чтобы отвезти в сторону и вывалить в растущую кучу. При этом они скользили, спотыкались, но их это не особо смущало. Начали они от подъездной дороги, а третий в их бригаде, мужичок в возрасте, прежде здесь не бывавший и весь какой-то скособоченный, в очень неспешном темпе таскал лопатой щебень, сбрасывая его на обнажившуюся глинистую поверхность. Так потихоньку появлялась щебневая площадка, а я тихо радовался отсутствию моего ближайшего соседа, с которым мы делили подъездную дорогу, сейчас сплошь перегороженную моими покупками. Там же дымил небольшой костерок, устроенный тем скособоченным мужичком в кольце щебня. Закопченный чайник уже закипел, посылая в небо струю пара, в багажнике очередной Нивы было все приготовлено для плотного перекуса и заботливо прикрыто старым полотенцем. В общем, у мужиков все схвачено.
Еще двое, постарше, вкусно пахнущие явно с утра принятым «освежительным напитком», только что закончили ввинчивать в дощатый пол бытовки дополнительные саморезы, попутно забив самые широкие щели отрезанными клиньями, и занялись укладкой листов фанеры ОСБ. Воздух разрезал визг электропилы и стук молотков. Рулон уже отрезанного по размеру линолеума лежал поперек установленного на паллетах кресла и ждал своего часа.
Сам я тоже без дела не сидел, с большим удовольствием и даже с какой-то странной радостью раскладывая по контейнерам купленные припасы, затем аккуратно убирая их на очередной паллет — временно, пока в бытовку нельзя, — и попутно стараясь отогнать витающий над головой задумчивый вопрос «а на кой черт мне столько провизии?» Не знаю зачем. Но пусть будет! Я не особо подсчитывал количество закупленных продуктов, но после их раскладки по контейнерам у меня создалось твердое впечатление, что я смогу прожить самое малое месяца два, даже не задумываясь о посещении магазина — и это при трех-четырехразовом ежедневном питании. Только с запасом алкоголя было не очень хорошо — в том магазине была водка, вино и коньяк, но мне отказались их продать, так как в Тульской области алкоголь продается только с двух пополудни.
Закончив, я сверился с заметками в телефоне, чтобы освежить дальнейшие планы. Судя по записям, где-то через час должен подъехать электрик, чтобы раскидать по бытовке дополнительные розетки и установить освещение и выключатели там, где укажу. На этом мое личное участие в строительных делах заканчивалось, что меня несколько огорчило. Но вспомнив про несделанную основную работу, за которую мне, между прочим, деньги платят, я усилием воли подавил желание забраться в новостные каналы и посмотреть, что там в мире делается, зная, что после этого вряд ли смогу нормально поработать. Вытащил из висящего на вбитом в стену гвозде рюкзака ноутбук и поискал глазами рабочее место. Не найдя ничего подходящего — не в машину же чужую садиться, верно? — я пожал плечами и… сунул подмышку бутылку коки, после чего уселся в стоящее на паллете кресло, стащил обувь, скрестил ноги, утвердил ноутбук поверх них… и вот оно — рабочее место со всеми удобствами и одновременно потрясающим видом на шелестящие березки. Разве московский офис может сравниться с подобным? Да ни за что!
На меня поглядывали тихонько посмеивающиеся работяги, однако я не стал отвечать улыбками — хотя и хотелось. Но Николай попросил этого не делать и вообще говорить с ними поменьше и только по делу, не вступая в разговоры о жизни, бабах и досуге. На мой вопрос «а почему?» он ответил просто и жестко: «Не панибратствуй! Ты либо хозяин — либо их дружок закадычный! Они сюда не балакать пришли, а дело делать. А дашь им волю — мигом на шею сядут и о работе забудут. Скоро водку им подносить начнешь!»
О как…
Поэтому я предпочел погрузиться в работу, спеша сделать хоть что-то до прихода электрика — а то он ведь наверняка тут все обесточит, и я снова останусь без интернета…
Я все еще никак не мог привыкнуть к тому, насколько быстро в деревне пролетает время. Раз! И целый день как корова языком слизала! И вот ты уже огорченно оглядываешь участок, где еще столько всего не сделано, и надеешься, что завтра не будет ломающего все планы дождя.
