В магазине я купил пару бутылок водки, столько же моего яблочного виски и незнакомый мне, но пафосно выглядящий литровый коньяк в картонном боксе и с красивым бокалом. Отнес покупки в машину, поглядел на них… после чего вернулся обратно и, не обращая внимания на удивленные глаза уставшей за день продавщицы, купил то же самое, но без коньяка и вдвое больше. Вот теперь норм. В запой я уходить не собирался, равно как и угощать рабочих — Николай строго запретил это в первую очередь — так что уберу бутылки в одну из освободившихся картонных коробок и пусть себе хранятся под кухонным столом.
Следующим заходом в соседний бытовой магазинчик я приобрел все для влажной уборки, добавив туда же еще один гигантский черный таз для строительных нужд, огромное полотенце, больше похожее на махровую простыню, накидал каких-то убогих по любым меркам огромных футболок «виладж стайл», несколько пачек носков длинных и коротких, черный зонт, нагреб, не глядя, приправы — по два пакетика каждой, уложил штабелем три самых больших упаковки туалетной бумаги, со стуком поставил средство для мытья посуды, прекрасно помня, что уже покупал и там даже пяти процентов не израсходовано. Я делал к прилавку ходку за ходкой, принося по два-три товара за раз, машинально прикидывая их цену и нужность, а удивленная продавщица молча все считала и раскладывала по пакетам. Я с трудом заставил себя прекратить скупку, когда общая сумма перевалила за двадцать тысяч. Кивнув, не без усилия поднял с прилавка забитый пакетами таз и потащил все к машине, где без малейших трудностей впихнул покупки в огромный багажник. Заперев машину, я потопал в продуктовый, подхватив по пути брошенную кем-то поскрипывающую магазинную тележку. Сумерки сгущались, в воздухе снова витал запах дождя, а поднявшийся легкий ветерок обещал ночную прохладу и усыпляющий шум подступающей к участку лесополосы за окном бытовки.
Скрип… скрип…
Толкая помятую, вихляющую колесами и все время уходящую вправо тележку, я тихо улыбался, прекрасно понимая, что за напасть приключилась со мной — и не только со мной. Достаточно взглядом окинуть парковку — и все станет ясно даже самому недалекому человеку. Хотя я это понял чуть раньше — когда одним махом приобрел чуть ли не годовой запас туалетной бумаги и влажных салфеток.
Легкая паника.
Желание запастись всем подряд и отсидеться.
Снова эта волна нахлынула на народ, облегчая их кошельки и пополняя банковские счета торговцев.
Такое уже бывало не раз и вот снова повторялось, причем такое впечатление, что это случается все чаще и чаще, уже чуть ли не каждый год.
Достаточно вспомнить коронавирус с его обязательной изоляцией, с мрачными ежедневными сводками о заболевших и умерших. Жару добавляли видео, показывающие, как по всему миру с прилавков сметали товары и в супермаркетах тянулись чуть ли не километровые пустые полки. Атмосфера тогда накалялась быстро — особенно в первый год. Я провел его дома с мамой, забив кладовку и кухню едой и напитками, нас паника никак не коснулась, хотя уже под конец мы все же переболели.
После этого подобные «волны» начали прибывать одна за другой… И привычной на них реакцией стала закупка.
Говорят, сахар пропадать начал? Срочно покупаешь хотя бы килограммов пять, а лучше десять, плюс попутно заказываешь еще столько же втридорога на маркетплейсе. Успел! Фух! И с ехидцей смотришь потом на сообщения «товар закончился». Вы опоздали — а я успел! Я буду жить сладко!
Испарилась из большинства магазинов туалетная бумага? Кошмар! Летишь в ближайший, радостно находишь вместо надушенной многослойной и мягчайшей бумаги что-то бурое, однослойное и каменное на ощупь, грозящее заднице содранной кожей, хватаешь добычу и, чуть ли не рыча на встречных, тащишь домой. Добытчик!
Любые другие «горячие» события? Тоже идешь закупаться — это в первую очередь — потом уже потихоньку разбираешься в сути случившегося, раскладывая пакеты с гречкой в шкафчик на балконе.
И так раз за разом.
Где-то читал статью, и там какой-то заслуженный психолог говорил, что для человека это нормальная реакция. Тут дело даже не в желании сделать запасы для семьи и себя — потом их еще куда-то девать приходится, когда очередная волна общей паники спадает и выясняется, что еда в продуктовых никуда не делась. Тут дело в потребности действовать. Нормальному человеку надо как-то реагировать на угрозу, как-то действовать, чтобы не свалиться в истерию и депрессию. Вот и мечемся мы по сетевым магазинам, сметая продукты, ссорясь за пачку вермишели, а заодно успокаивая нервы.
Что ж… психолог, может, и прав, но я своих намерений менять не собираюсь и продолжу закупочный тур. Пусть и не только хлебом насущным жив человек, но без чтива протянуть можно, а вот без еды будет тяжко…
И так думают многие.
