Додумать я не успел — дернувшись всем телом, женщина в жилетке подобрала под себя руки, странным образом приподнялась на всех конечностях, а затем резко вскинула голову и уставилась на меня. Кривящийся рот, покрасневший левый расфокусированный глаз, вмятина на левом виске, а она молчит, улыбается и рывками поднимается, пытаясь удержать равновесие. А я стоял и как завороженный смотрел на нее. В голове белый шум и странное удивленное ощущение собственного бессилия — какого черта она сумела подняться после такого?
Шатнувшись, она попыталась перейти на бег, но ее повело в сторону, и женщина ударилась плечом о стеллаж. На пол полетели стеклянные банки с соленьями, со звоном разлетаясь на осколки. По бетону поплыли лопнувшие помидоры и загогулины мелких огурцов. Таща плечо по полке, продолжая сшибать банки, женщина пошла на меня, продолжая сверлить правым глазом, в то время как левый покрасневший закатился и вряд ли мог видеть хоть что-то.
Я не побежал.
Я дождался, когда она, шатаясь, подойдет ближе и ударил молотком еще раз, угодив в переносицу. Хруст, дрожание всего его тела и… она завалилась навзничь, рухнув спиной прямо в кашу из помидоров, огурцов и стеклянных острых осколков. Я видел, как стеклянная розочка беззвучно вошла ей куда-то под лопатку, вонзились и многие другие осколки. А она, словно этого и не заметив, опять пыталась подняться, не сводя с меня взгляда и трясясь в судорогах на полу, вонзая в себя осколки все глубже и глубже. По плиткам практичного пола побежали смешанные с рассолом и маринадом ручейки крови. Движения умирающей женщины становились все реже, она наконец-то отвела от меня взгляд, уронила затылок на пол и уставилась в потолок.
Подняв лицо, я без эмоций посмотрел в висящую прямо надо мной камеру, пожал плечами и пошел к выходу из магазина.
Я стал убийцей?
Что за тупой вопрос. Да. Я только что убил человека. Молотком. Как гребаный маньяк. Взял и забил женщину молотком до смерти.
Сходил за кофе, чтоб меня…
Вот оно надо мне было?
Все эти вопросы вылетели у меня из головы, уже у выхода, я почти столкнулся спешащей в Пятерочку семьей из родителей и двойняшек, висящих у них в переносках на груди. Увидев меня, заметив молоток и мое перекошенное лицо, они испуганно замерли, мужчина шагнул в сторону, закрывая жену и пытаясь вынуть ребенка из переноски. С первой попытки, не совладав со сдавленным спазмом горлом, я попытался еще раз и сумел выдавить что-то внятное:
— Я не… я нормальный. Там женщина… напала на меня. Сумасшедшая. Я отбился. Я нормальный. Честно. Я хороший.
Говоря это, я отходил к стене, давая им проход. Отходил и продолжал бубнить:
— Я не хотел. Честно. Но она напала. Хотела убить. Там в магазине никого.
Автоматические двери распахнулись, в лицо ударил свежий воздух и меня словно ушатом ледяной воды окатило, резко приведя в чувство. Забросив молоток в петлю, я вытер ладони о футболку, убрал руки за спину и отступил еще дальше от застывших в испуге и непонятках людей, продолжая говорить, но уже куда более связно:
— Пошел за покупками. Она выскочила из служебки — вся в ранах, спятившая, с кем-то уже дралась и в руке нож торчал. Я кое-как отбился. Слушайте… если вам не слишком сильно нужны продукты, то не ходили бы вы туда. Садитесь в машину и уезжайте прямо сейчас.
Мужчина медленно кивнул, шагнул к выходу, таща за собой жену. Одинаковые смешные двойняшки, примерно годовалого возраста, с любопытством смотрели на меня.
— Продуктов на даче нет — обронила женщина — Господи… детей чем кормить? Говорила же — зачем уезжать из города? А ты…
— Как-нибудь — выдавил мужчина, продолжая тащить ее к выходу.
— Как как-нибудь⁈ Как⁈ Чем кормить детей⁈
Решение пришло мне в голову само. Да оно и было единственным возможным, думаю. И что вообще тут думать, когда видишь двух годовалых детей, которых нечем кормить?
— Это ваша машина? — я ткнул пальцем в серый кроссовер «китаец».
— Наша — подтвердила женщина.
— Садитесь в нее — велел я — Все вместе. А я схожу в магазин еще раз и притащу вам продуктов — говоря это, я успокаивающе махал прилипшей к окну Карине.
И как только девушка была замечена и помахала мне в ответ, семья с двойняшками «отмерла», стала смотреть на меня куда спокойней.
— Зачем вы вообще вместе из машины вышли? — спросил я — Да еще с детьми…
— Потому что он не умеет выбирать — вздохнула женщина, не сводя глаз с молотка у меня на поясе — Вы её… ту женщину…
— Лучше не смотреть — кивнул я — Послушайте… вы не подумайте чего. Мне просто пришлось. Либо она — либо я. Меня Тихоном звать, и я человек тихий. Говорите чего вам надо из продуктов, а сами вернитесь в машину, пожалуйста. У вас дети. Не дай бог что…
Она медлила, а он схватил ее за руку и потащил к машине, говоря:
— Давай, Ольга, давай. И заблокируй двери. А я с парнем за продуктами сгоняю.
— Саша…
— Живо я сказал! Живо! И напомни, чего там купить надо было. И продублируй списком на телефон.
— Саша…
— Живо говорю! Живо!..
С неба, словно услышав его поторапливания, с шелестом упали первые капли начинающегося ливня…
