Артур тоже расслабился. Иногда, забываясь, он даже пытался шутить с Альбиной на работе, но она быстро осаживала его холодным как ледяная плеть взглядом, а на все его робкие попытки наладить отношения отвечала полным безразличием. Порой, глядя на него на совещаниях, она никак не могла понять, почему не разглядела в нем наивного, беспечного мальчишку и почему иногда до сих пор у нее сжимается сердце от осознания того, что могло бы быть у них двоих. Но как раз такие мысли она загоняла все глубже и глубже, и получалось это с каждым разом все лучше и лучше.
Мать радовала тем, что перестала дергать ее каждую неделю. Возможно сыграло свою роль то, что после болезни Альбины, и Артур довольно жестко намекнул Анне, что старшая дочь – не ломовая лошадь, а может она, теперь часто бывающая в городе, вдруг осознала масштаб изменений, происходящих с ее семьей.
Как ни странно, во всей этой карусели только Ярослав вызывал у Альбины хоть какие-то эмоции. Девушка до сих пор с ехидной улыбкой вспоминала знакомство их семей в ресторане. Альбина сидела за большим круглым столом, в идеально подобранном платье, цвета насыщенного красного вина, строгом и элегантном, по левую руку от хозяина встречи – чему сильно удивилась, но виду не подала. Напротив неё Анна, непривычно скованная, теребила жемчужное ожерелье на шее, её взгляд метался от тарелки к Ярославу и обратно. Впервые в жизни мать боялась поднять глаза, сделать лишнее движение, сказать что-то не то. Холодные, тёмные глаза Ярослава, сидевшего во главе стола, действовали на неё, как гипноз хищника на добычу.
Эльвира, самая красивая за столом, в своём воздушном платье цвета шампанского, выглядела, как фарфоровая кукла — безупречная, но хрупкая. Она почти не открывала рта, её улыбка была натянутой, а пальцы нервно сжимали бокал с водой. Артур, сидевший рядом, отчаянно пытался сгладить острые углы, его голос звучал чуть громче, чем нужно, а шутки падали в тишину, как камни в воду. Инна, как всегда, была великолепна и неприступна — её чёрное платье обрисовывало фигуру, как доспехи, а глаза, холодные и острые, скользили по присутствующим с лёгкой насмешкой. Но при встрече, она вдруг наклонилась к Альбине и, к удивлению девушки, тюкнула её в щёку лёгким, почти дружеским поцелуем. Этот жест, такой неожиданный, заставил ту на миг замереть.
Ярослав, одетый в безупречный тёмно-синий костюм, выглядел, как человек, который предпочёл бы оказаться где угодно, только не здесь. Его пальцы постукивали по краю бокала с вином, а взгляд, тяжёлый и раздражённый, то и дело останавливался на Анне, Эльвире или Артуре, словно он оценивал их и находил неудовлетворительными. Альбина, наблюдая за ним, едва сдерживала ехидную улыбку. Ей нравилось видеть, как он сдерживает своё раздражение, как его маска холодной вежливости трещит по швам.
Его фразы – безупречно вежливые и короткие – не добавляли спокойствия, не позволяли никому расслабиться. Кроме нее и Инны, которая, внезапно поняла девушка, обменявшись с ней взглядами, тоже находила этот ужин невероятно забавным.
- Эльвира, - его холодные глаза посмотрели на будущую невестку, - я правильно понял сына, что ты учишься сейчас на ландшафтного дизайнера?
- Да, - надо отдать должно Эльке, она подняла голову и смело посмотрела в глаза Ярославу. – Заканчиваю через два года.
- И что планируешь дальше?
- Ну…. – улыбнулась она самой обворожительной улыбкой, - если не случиться приятных неожиданностей, пойду работать.
При этом словосочетании у Альбины невольно потянуло живот, а лицо Ярослава дернулось, точно он едва сдержался, чтоб не выругаться.
- Не рановато…. Для неожиданностей? – вдруг спросил он, делая большой глоток вина.
Альбина едва скрыла горькую как полынь улыбку, вспоминая, как припечатала его словами о внуках.
- Ну что вы, Ярослав Геннадьевич, - Эльвира снова улыбнулась, а Артур отвел глаза, - если так случится… это же счастье…. У вас и у мамы появиться новая радость….
Альбина закусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови. Она подняла глаза и встретилась с взглядом Ярослава — его глаза полыхнули таким диким и злым огнём, что на миг показалось, будто он сейчас раздавит бокал в руке. Но он сдержался, его губы искривились в тонкой, едва видимой усмешке, и он медленно кивнул, как будто признавая смелость Эльвиры — или её глупость.
— Радость, — повторил он, и в его голосе было столько сарказма, что Анна невольно поёжилась, а Артур кашлянул, пытаясь скрыть неловкость. — Что ж, посмотрим, Эльвира. Радости, как и обязанности, требуют… подготовки.
- Пап…. Мы не спешим, - поспешил вмешаться Артур, чтоб хоть как-то уменьшит напряжение.
И снова Альбина поймала на себе взгляд карих глаз, тяжелый и тоскливый. Ярослав не собирался скрывать перед ней свое отношение к происходящему.
