Я даже не стал спорить с Леонидом. Просто подошёл к топчану, и осторожно, чтоб не побеспокоить Лору, улегся возле стенки. Тут же ко мне под бок пристроился Болтун. Он с того момента, как мы сбежали из борделя, все время старался находиться рядом с девчонкой. Но так как сейчас вроде и я был рядом с ней, горностай решил, что может уделить время своему хозяину.
Палач вернулся через несколько часов. Его лицо было непроницаемым, но по напряженным плечам я понял — новости не очень радостные
— Плохо, — подтвердил он мои мысли. — Гончие перекрыли несколько районов вокруг борделя и доков. Выставили патрули, магические барьеры на ключевых проходах. Ищут «мальчишку с девчонкой и неизвестного пособника». За ваши головы назначены огромные суммы. Стоит вам появится в любой части Нижних улиц, в ту же секунду первый попавшийся прохожий кинется в Корпус Гончих иди в Цитадель Порядка. По всем уличным плазмам каждые пять минут показывают ваши физиономии.
Палач прошелся по комнате туда-обратно, затем уселся на один из ящиков.
— Кроме того, Гончие прочесывают квартал за кварталом. Им нужно твое кольцо. Ради этой вещицы они готовы поставить в кайне неудобноу позу весь Нева-Сити. И это при том, что им пока неизвестно, кто ты такой на самом деле. Скоро могут добраться и до этих коллекторов. Нам нужно уходить из города.
Уходить из города? Куда? С Лорой в таком состоянии? Рыжая Гончая повернула голову в нашу сторону, словно уловив напряжение в воздухе. Ее безжизненные глаза на мгновение задержались на мне, потом снова вернулись к проходу.
Палач посмотрел на меня.
— Что там твой… советчик говорит?
Я пересказал убийце все, что увидел сам. Рассказал ему про мертвых под землей.
— Да…– кивнул Рик. — Что-то типа этого я и предполагал. Ну вот видишь. Говорил же, всему своё время сам все увидишь. Учись, Малёк, практикуйся. А я подумаю, как нам выбраться из этой мышеловки.
Он сел в углу, погрузившись в свои мысли, затем резко поднял голову.
— У нас есть два варианта. Первый, более простой, но и более рискованный. Мы можем попробовать выбраться из города через Рода, которые заправляют всем. Лучше всего, через Волконских. Они возят товар из города в город. В их автомобиле, который повезет груз, можно сбежать. Но это будет игра в «кошки-мышки». Нас будут искать.
— А второй? — спросил я.
— Второй вариант сложнее, но куда надежнее, — произнес Палач, в его голосе прозвучало что-то зловещее. — И гораздо опаснее. Мы явимся в дом Волконских. Ты, Малек, выступишь в роли моего слуги. А я… я предложу главе Рода Волконских свои услуги. Чтобы наказать тех, кто убил его брата. Палачи всегда были известны тем, что доводят свою работу до конца. Это даст нам защиту одного из девятерых, и мы выйдем из города под их прикрытием. Вернее под прикрытием задания, которое я должен буду выполнить. Тебе придётся сыграть свою роль, быть незаметным. Ты же хотел стать моим учеником. Вот. Считай у тебя появилась эта возможность.
— Давай второй вариант. Мне кажется, в этом что есть. — Высказался я.
А потом снова закрыл глаза, пытаясь погрузиться в город через пепел. Я должен научиться управлять тем, что мне досталось от некроманта. Должен!
От этого зависела не только моя жизнь, но и жизнь Лоры. И, возможно, не только ее.
Я провёл остаток утра и начало дня, пытаясь повторить то жуткое, но завораживающее погружение в Нева-Сити через Безмирье, которое мне показал Леонид. Было мучительно, если честно.
Каждый раз, когда пытался нырнуть в нутро города, меня не просто отбрасывало, а буквально вышвыривало с головой из этой липкой, первобытной тьмы, которая источала едкий запах гниения, пульсируя древним, ненасытным голодом.
Это не было похоже на тренировку, скорее на бесконечную борьбу с чем-то чудовищным, с тем, что стремилось поглотить меня самого. Я не сдавался только по одной причине. Меня подгоняло не столько желание постичь некромантскую силу, сколько обжигающее нетерпение взять под контроль энергию, что, по словам некроманта, перетекала из него в меня, меняя мою суть.
С каждой попыткой становилось чуть лучше, я чувствовал, как нити Безмирья обволакивают меня, но ощутить живых по-настоящему так и не удавалось. Давил всё тот же бездонный голод, исходящий из-под земли, знакомый по первому погружению. Казалось, я растворяюсь, становясь частью чего-то исполинского и древнего. Врать не буду, подобные ощущения пугали до дрожи, но в то же время неудержимо притягивали.
— Тренируюсь, тренируюсь… — выдохнул я. — Сбивают, сволочи. Их слишком много.
Потом закрыл глаза, сосредоточившись на своём внутреннем состоянии, и снова попытался ощутить пепел.
