Сначала это было лишь лёгкое покалывание на коже, словно тысячи невидимых нитей тянулись ко мне со всех сторон. Я представил, как они проникают сквозь стены убежища, опутывают город, соединяясь с каждым его уголком. Это была живая, дышащая сеть, сотканная из смерти и забвения, но в то же время несшая в себе отголоски жизни.
«
Я направил своё сознание сквозь пепельную сеть, пытаясь выхватить что-то конкретное. Сначала было лишь хаотичное жужжание, миллионы голосов, мыслей, чувств, смешанных в единый гул. Это напоминало попытку разобрать отдельные слова в ревущей толпе. Но я не сдавался. Я искал.
Я попытался представить Крыса — его вязкую нервозность, скользкую хитрость, отчаянное стремление к выживанию.
В моём сознании вспыхнул образ длинного семнадцатилетнего парня, чьи маслянистые, вечно бегающие глаза выдавали подлость, а поджатые губы хранили тень постоянно замышляемого коварства. Он был злобен и завистлив до мозга костей, готов предать любого, лишь бы самому остаться на плаву. И вот, сквозь общий гул Нева-Сити, я уловил слабый, едва различимый отклик — тонкую струну, вибрирующую на фоне хаотичной симфонии города.
Ощущение было смутным, но в нём прозвучало что-то знакомое, отталкивающее и притягательное одновременно.
Я направил свой мысленный взор в ту сторону, откуда, как мне показалось, пришёл отклик. Моё сознание стремительно скользнуло к Нижнему городу, в один из его грязных, кишащих жизнью переулков, где любое существование было лишь подобием.
Образ обретал чёткость, словно я смотрел сквозь дымчатую завесу, и вот, передо мной предстал Крыс. Он жался к облупленной стене грязного ларька, прячась в тени вывески «Бакалея». Его глаза, полные ненасытной алчности, метались по полкам, выискивая добычу. Я почувствовал резкий всплеск страха, тут же сменившийся едким раздражением. Да, это был он. Крыс. Этот придурок снова что-то замышлял, как всегда.
Мой разум проник в его голову, и я увидел всё его глазами: вот грязная рука скользнула в щель между ящиками, пытаясь ухватить заветную банку консервов. Дрожащие пальцы неуклюже скользнули по металлу. Грохот! Одна банка с треском упала на пыльный пол. Ещё одна! Продавец за прилавком взбешённо заорал, и Крыс, мгновенно схватив помятую упаковку консервы, метнулся наутёк, нелепо перебирая ногами, как нашкодивший паук.
Затем я попытался найти Гризли. С ним оказалось сложнее. Его эмоции были приглушёнными, сдержанными, как затаившийся хищник. Но я помнил его непоколебимую силу, его мрачную, холодную решимость, его стальную уверенность в себе. Гризли, наш главарь, всегда был скалой, о которую можно разбиться вдребезги, или на которую можно опереться в последней битве. Хотя… Насчет «опереться» теперь я очень неуверен. Он же «слил» нас с Лорой ради своей выгоды. Сукин сын…
Я сосредоточился, пытаясь уловить особую ауру Гризли. И вот, далеко на окраине города, в районе покинутых складов, почувствовал мощный, тяжёлый отголосок. В нём не было и тени страха, лишь ледяная, спокойная злоба и жаждущее предвкушение. Я даже ощутил едкий запах крови, смешанный с металлическим привкусом и пылью заброшенных ангаров.
Картина перед глазами прояснилась, словно кто-то стёр пелену. Я увидел Гризли. Он стоял посреди заброшенного, гулкого дока, словно самый настоящий медведь, окружённый тремя бойцами из конкурирующей банды.
Его огромные кулаки были сжаты до белых костяшек, мышцы напряжены, а в глазах полыхал неистовый, дикий огонь злобы.
Один из противников, щуплый паренёк с разбитым носом, лихорадочно пытался достать нож. Но Гризли с рычанием шагнул вперёд, перехватил его руку в стальную хватку и с отвратительным хрустом вывернул. Затем последовал мощный, сокрушительный удар в челюсть, и паренёк рухнул без сознания, как чертов мешок с костями.
Двое других мгновенно бросились на Гризли, но он отмахнулся от одного, ударил головой второго. Воздух взорвался криками, хрустом костей и звуками ударов. Это была настоящая драка: безжалостная и беспощадная, где каждый удар нацелен на уничтожение.
Похоже, очередная стычка за территорию только что разгорелась с новой силой.
Это было потрясающе. Я не только чувствовал их, но и видел всё, что окружает этих парней, словно мой разум превратился в камеру, парящую над городом, способную проникать сквозь стены и преграды. Чертовски круто!!!
