— Пришло время, Малёк, — произнёс он глухим, почти ласковым голосом, беря в руки одну из кистей. В этот момент убийца вдруг напомнил мне одного из ремесленников. Будто он вот-вот займётся своим любимым делом. — Нам нужно изменить твою внешность. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя узнали по всем тем плазменным объявлениям, что висят на улицах Нева-Сити, верно?
Я почувствовал странное, лёгкое волнение, смешанное с неизвестностью, но покорно кивнул. Рик начал наносить грим на моё лицо. Его движения были быстрыми и точными, слово художника, работающего над шедевром. Я чувствовал прохладное прикосновение кисти, терпкий, почти землистый запах грима.
Тёмные круги под глазами таяли, исчезали без следа. Скулы становились острее, нос казался чуть тоньше, приобретая хищный изгиб. Цвет моей кожи менялся на глазах, становясь неестественно бледным, почти серым, словно я только что восстал из мёртвых.
Затем Рик достал запечатанный флакончик с порошком и осторожно высыпал его мне на волосы. Порошок был странно холодным, пахнул пылью и древностью. Когда он втер его в волосы, мои светлые пряди, словно по волшебству, превратились в тёмно-каштановые, почти чёрные, словно впитали в себя всю тьму мира. Даже брови и ресницы изменили свой цвет, стали гуще и темнее.
Я подошёл к небольшому, щербатому осколку зеркала, который висел на стене. В отражении на меня смотрел совершенно другой человек. Я с трудом узнавал себя. Это был не Малёк, а кто-то чужой, неприметный, словно сотканный из теней, теряющийся в толпе.
— Теперь ты похож на обычного уличного мальчишку, которых на Нижних улицах полным-полно, — сказал Рик, оглядывая мою новую внешность. — Ничего примечательного. И это хорошо. Чем меньше внимания, тем дольше ты проживёшь.
Он жестом указал на выход.
— Мы выдвигаемся. Тебе нужно собраться с мыслями. И запомни: ни шагу в сторону. Ни единого. Не ослабляй внимания ни на секунду.
С этими словами он вышел, оставив меня наедине с моими мыслями. Я приблизился к Лоре, присел рядом с ней, осторожно коснулся её руки. Она была холодной, но уже не такой ледяной, как раньше. Болтун, который до этого дремал у её ног, поднял голову и посмотрел на меня своими умными глазками.
— Пожалуйста, Лора, — прошептал я. — Держись. Мы скоро вернёмся. И тогда я найду способ тебе помочь. Прости меня, дурака, за все. Я не знал, что все так получится.
Затем повернулся к Рыжей, которая по-прежнему торчала возле входа, словно мраморная статуя. Я ощутил лёгкое покалывание в голове, когда попытался мысленно связаться с ней.
«Теперь ты — Тень. Иди за нами. Будь невидима. Не дай никому нас заметить. Но главное — не дай никому заметить тебя».
В этот момент Рыжая, или теперь уже Тень, медленно повернула голову в мою сторону. Её безжизненные, черные глаза, казалось, прожигали меня насквозь.
Затем, к моему изумлению, Гончая подняла руку, из её ладони не вырвался огонь, как раньше, а вместо этого потянулась тонкая, почти незаметная нить темноты. Она извивалась, клубилась, и, когда достигла стены, просто… растворилась в ней. Казалось, эта тьма поглотила свет, сделав участок стены абсолютно чёрным.
Затем чёрная клякса начала расплываться по стене, словно живая тень, пока не охватила всю стену. Я почувствовал, как воздух вокруг меня стал холоднее, а звуки — приглушённее.
То есть Лич сейчас просто взяла и закрыла убежище от посторонних глаз с помощью своей изменившейся Силы. Сделала его еще более незаметным, невидимым.
Я вздрогнул. Это было более впечатляющее, чем просто вспышка огня. Это была настоящая сила Лича, способная манипулировать самой тьмой.
Затем я почувствовал легкую волну спокойствия, исходившего от Тени. Она дала мне понять, что приняла к сведению все указания Хозяина. Еще и укрепила защиту Лоры. Вернее, защиту жилья Палача, но по факту все же Лоры. Черт… Рик прав. Лич — крайне полезная штука.
Я встал, глубоко вздохнул и направился к выходу. Пришло время, как сказал Палач. Пришло время…
Мне показалось, что до особняка Волконских мы добирались бесконечно долго. Это был путь полный скрытой угрозы.
Наша компания скользила по тёмным, петляющим переулкам, словно тени, обходя стороной ярко освещённые, оживлённые улицы. В Нижнем городе таких, конечно, очень мало, но тем не менее. Впрочем, плохо освещенные улицы мы тоже обходили стороной. Да, мое лицо выглядело уже не так, как раньше, и вряд ли меня кто-нибудь узнал бы, но, похоже, это просто привычный для Палача способ передвижения.
Рик двигался совершенно бесшумно. Рядом с ним я чувствовал себя бестолковым животным, которое с треском и грохотом ломится через бурелом. Убийца вел себя как самый настоящий призрак. Мне казалось, что все тени Нижних улиц тянутся к нему, желая укрыть Палача от чужих взоров.
Я затаил дыхание, изо всех сил стараясь копировать каждый его шаг, стараясь тоже не издавать ни малейшего звука. Получалось у меня весьма хреновенько. Лич, чьё присутствие я ощущал каждой клеточкой даже на расстоянии, незримо следовала за нами, растворяясь в кромешной темноте улиц, недоступная постороннему взору.
