— На подобные жертвы можно пойти в двух случаях. Первый, это когда всей расе грозит неминуемое уничтожение. Тогда, потери становятся, не важны, ведь в случае проигрыша, все равно все погибнут. И второй, когда живые ресурсы легко можно восполнить, а материальные потери можно будет восполнить за счет завоеванных территорий.
— Хотите сказать, что они захватывают планеты, или расы, а потом используют их как базы для дальнейшей экспансии?
— Для точного анализа у меня слишком мало данных, но логика подсказывает именно такие выводы.
— Во всяком случае, за рабочую гипотезу вполне можно принять. Но тогда, возникает следующий вопрос.
— Как с ними бороться, — кивнул верховный, радуясь, что разведчик так легко понимает его рассуждения. — Точно так же, как принято бороться со всяким коллективным разумом. Уничтожив его центр. Базовый носитель.
— Боюсь, я не совсем понял вас, — покачал головой Влад.
— Коллективный разум, это не только заданная изначально модель поведения. Это еще и общая память. Каждая особь несет в себе информацию об эволюции всех своих предков и при необходимости, копирует ее на уровне, вы называете это, подсознание. Но для подобного копирования, необходима базовая матрица. Это и есть центр. И именно в этом центре хранится вся информация о любой модели поведения того или иного уровня. Ведь в подобных сообществах очень строгая иерархия.
— Кажется, я начинаю понимать. Точно. Это как в пчелином улье, или в муравейнике. Есть рабочие пчелы, и есть муравьи солдаты. А есть матка, задача которой откладывать яйца. Постоянно.
— Грубо, но вполне соответствует, — кивнул техножрец.
В этот момент, оторвавшийся от своих изысканий Мишель, вскочил на ноги и, проделав между столами несколько танцевальных па, радостно потер руки.
— Нет, я все-таки действительно гений, — безапелляционно заявил он, победно глядя на ксеноса и приятеля.
— О как?! А не слишком громко? — съязвил Влад.
— Хамло армейское. Понимал бы чего, — отмахнулся Мишель.
— Так просвети, сделай милость, — не остался в долгу Влад.
— Я был прав, когда говорил, что у нашего гостя под панцирем нет нервов.
— Как это? — растерялся Влад. — А как же нервные импульсы двигательного аппарата?
— Я про кожные нервные окончания, неуч, — отмахнулся Мишель. — Их кожа, это изначальная защита всех важных органов тела от внешнего воздействия. И если мы реагируем на любое воздействие попыткой уклониться или каким-то образом защитить себя, то они, попросту атакуют в ответ.
— И с чего ты это взял?
— Повторяю еще раз. Это видно из строения их тела. Долго объяснять, но каждое строение имеет вполне определенный набор защитных функций. Верховный, ведь я правильно говорю? Исторически ваш организм действовал именно так?
— Мне трудно судить. Ведь моя жизнь протекала в совершенно иной среде, — растеряно развел руками верховный.
— Ладно. Примем за рабочую гипотезу, — решительно ответил Мишель. — А теперь, главная новость. Этот панцирь, действительно проще срезать, чем пытаться избавиться от него каким либо другим способом. Операция очень не простая, но вполне возможная. Между панцирем и вторым слоем эпидермиса есть странная прослойка в четыре микрона толщиной. Вполне достаточно, чтобы срезать его лазерным скальпелем.
— Погоди. Скальпель может действовать только в строго прямом направлении, а у этого панциря выгнутая конфигурация. И как ты собираешься его срезать? — попытался остановить трудовой энтузиазм приятеля Влад. — А главное, чем ты собираешься залечивать ожоги после операции?
— А вот с этим, мне еще предстоит разобраться, — вздохнув, нехотя ответил врач.
Устроив после отбития очередной атаки разбор полетов, Ефимов продемонстрировал собравшимся пилотам истребителей видеозапись боя и, отключив монитор, громко спросил:
— И так, господа офицеры. Какие будут мысли по поводу увиденного?
— Их штурмовики вооружены каким-то странным оружием. На первый взгляд, это ракеты малого радиуса действия, но судя по вспышкам взрывов, это не совсем так, — подал голос один из молодых лейтенантов.
— Они плохо переносят перегрузки на больших скоростях, — добавил рыжий крепыш, не поднимаясь с места.
— Вы это выяснили на собственном опыте, лейтенант. Во всяком случае, насколько я могу судить по этой записи, — усмехнулся Ефимов, с интересом разглядывая молодого нахала.
— Так точно, ваше превосходительство. Стоило только загнать парочку из них на виражи, как они стали отставать и лупить в белый свет, как в копеечку, — не растерялся рыжий. — А главное, они на виражах сбрасывают скорость. Не знаю, с чем это связано, но это точно.
— Важное наблюдение, — помолчав, кивнул контр-адмирал. — Но далеко не все здесь летают так, как летаете вы.
— Тем хуже для них, — равнодушно пожал плечами рыжий.
— Лейтенант, вы говорите о своих сослуживцах, — осадил его Ефимов.
— Знаю, ваше превосходительство. Но я не виноват, что они не умеют летать, — поднявшись, ответил лейтенант, принимая подобие уставной стойки.
