– Маша, для поповой дочери, почти монахини, что-то уж больно тебя на паскудство тянет! Я тебе уже про всякие свои хитровские подвиги рассказала, и про это самое тоже, а тебе все мало…
– Нет, – говорит Маша. – С Январевым – это другое. Он не только тело твое, но и душу хотел спасти. И при том сам тебя пламенно возжелал. Но крепился духом. Вот мне и хочется знать: способствовала ли ты, в конце концов, его падению или Господь его от тебя оберег?
– А чего это Господу от меня Арабажина оберегать? – как будто обиделась я. – Я разве заразная?
– Этого уж я не знаю, – Маша мотнула низко повязанной платком головой. – А только есть ты, Люшка, – языческое отродье, посланное ему во искушение. И все твои московские приключения – тому доказательством. А геенны огненной во время пожара ты избегла не иначе, как дьявольским попущением, ибо враг рода человеческого к тебе лично благоволит.
– Во загнула! – восхитилась я. – Аркадий Арабажин, значит, меня возжелал. А я, значит, ему – во искушение. Но вот скажи тогда: чего же он отказался, когда я ему честь честью предлагала? И еще загвоздка не в твою пользу: он-то сам в Бога нимало не верит. Атеист он, революционер, большевик, понимаешь?
Но Машу переубедить, что старый дуб вырыть и на другое место переставить. Так и осталась при своем. Надо будет ее при случае с Аркадием познакомить, пусть лично проверит: пал он от того, что со мной якшался, или все-таки устоял?..
Теперь в отцовых покоях, которые почти не пострадали от пожара, жил Александр. Мне в общем не жалко, только глобус – это я сразу решила – я у него отберу. А так – пускай живет. Синяя Птица большая, всем места хватит.
Пахло в комнатах все еще отцом. И Настей. Это странно, как будто у Александра своего запаха не было.
– Александр, так вы решили уже про нас с вами или как? – спросила я, залезая на «геенный» диван с ногами, как привыкла еще при отце.
Он стал пыльно-серый, как дохлая мышка.
– Вам нужен окончательный ответ?
– Да, пожалуйста. Чего тянуть?
– Что ж, Любовь Николаевна. Я согласен сочетаться с вами законным браком.
Таким голосом, по-моему, мертвецы из могилы говорят.
– Очень романтичное предложение. Мечта любой девушки, – усмехнулась я. – Но – отлично. На большее мне, в моих обстоятельствах, рассчитывать не приходится. Давайте же теперь все обговорим.
– Что ж еще обговаривать, коли…
