Точки охранения, разбросанные по всему периметру, представляли наибольшую опасность для разведчиков, выдвинувшихся к городку. Скорее всего, она была единственной. А кто еще мог их обнаружить? Самой собой, у местных подразделений в расписании присутствовали ночные занятия, но сомнительно, чтобы они проводили их за пределами гарнизона. Дойти скрытно до намеченной точки по прямой – об этом можно было даже не мечтать. Требовалось шагать в обход.
В самом начале, пользуясь тем, что луна ушла в облачность, разведчики шли в рост, затем ползли. Перевалив небольшую возвышенность, они снова шли, скрываясь за склоном, затем ползли до неглубокого оврага, широким разломом скатывавшегося в речной обрыв.
– Тише, дальше на карачках без звука! – становясь на четвереньки, предупредил Ефимов и медленно двинулся вперед.
К болевшим от напряжения рукам добавились колени. Едва ли не первый раз в жизни он пожалел, что так и не удосужился обзавестись наколенниками. Борта оврага становились все ниже, вновь пришлось ползти. Медленно, стараясь не загреметь камнями, спецназовцы добрались до его начала. Ефимов остановился. Дальше шел открытый участок.
Сергей раздумывал. Когда он глядел сюда в бинокль, ему казалось, что здесь мертвая зона. С поста охранения она не просматривается. Сейчас же он не был так уверен в этом. Но пока не проверишь – не узнаешь. Сердце напряженно стучало. Вот только от чего? От усталости или накатившего волнения? Ефимов раздумывал.
«И что застыл? Корову проигрываешь? – одернул он сам себя. – Подумаешь, заметят нас, лоханемся, и что с того? А то я в игрушки не наигрался! – Прапорщик, подгоняемый этими мыслями, пополз вверх, к скоплению многочисленных разнокалиберных валунов, растянувшемуся на сотню метров.
Начало подъема он преодолел с легкостью, а вот дальше склон резко пошел вверх. Каждый метр стал даваться с трудом. Наконец Сергей поднял голову, увидел скалу, нависающую над ним, подтянулся и постарался встать. К его удивлению, под ногами оказалась довольно ровная почва. Ефимов прошел вдоль скалы, достиг ее края и осторожно выглянул. В нескольких метрах угадывались очертания еще одной скалы, а слева еще и еще.
«Кажется, склон идет уступами», – объяснил себе такое резкое изменение рельефа Ефимов и замер в ожидании появления следующего разведчика.
Через полчаса почти вся группа поднялась и рассредоточилась под прикрытием черной каменной завесы. Поджидали крайних. Все складывалось как нельзя лучше, но одно неловкое движение едва не испортило дело. Горелов, поднимавшийся предпоследним, уперся коленом в камень, тот сорвался и понесся вниз. Булыжник пролетел в метре от Арсанова, едва не размозжил руку Звереву, чудом успевшему отдернуть ее, набирая скорость и гремя на всю округу, прокатился до самого подножия, там растратил всю силу и замер.
Такой тишины, в которой сердце отзывалось барабанным боем, Ефимов не слышал уже давно. Правда, длилась она ровно одну секунду. Сверху, со стороны поста охранения донесся окрик. Затем Сергею даже показалось, что он различал стук каблуков по дощатому полу настилов.
