«Вот и все! – с детской обидой подумалось Ефимову. – Сейчас запустят осветительную ракету и выцарапают нас из панциря, а я только-только начал входить в азарт».
Он опустил взгляд, пытаясь высмотреть тройку Зверева, застрявшую на полпути наверх. Сергей так и не сумел их увидеть, но вопреки ожиданию это не принесло радости. Он сел, закрыл глаза.
«Ракета всех высветит, – мелькнула непрошеная мысль, и ее тут же сменила другая: – Пора бы уже».
Но ракеты все не было.
«У них тут что, с этим проблемы?»
Напротив Ефимова над уступом показалась голова, и прямо под ноги Ефимова вполз виновник кипежа.
– Где остальные? – прошипел ему в ухо заместитель командира группы.
– Ползут, – так же тихо отозвался младший сержант, и тут в подтверждение его слов на площадку выбрался тяжело дышащий Арсанов.
Когда ладонь Зверева, поднимавшегося крайним, встретилась с рукой Ефимова, стоявшего у края пропасти, со стороны поста охранения раздался шипящий звук взлетающей ракеты.
– Живее! – отпрянув назад, прапорщик потащил за собой сержанта.
Тот рванулся следом изо всех сил. Прапорщик потерял равновесие и упал на спину. Зверев повалился рядом.
Маленькая оранжевая искорка быстро разгоралась яркой желтой звездой. Вслед за ней фейерверком взлетели ее разноцветные подружки, вот только их свет спецназовцам, укрывшимся за серыми глыбами камней, был совершенно до лампочки, даже до фонаря. Повисев в небе, разноцветные огни угасли, звуки наверху стихли. Кому положено, пошли спать, остальные продолжили нести службу.
«Сто сорок восемь караулов», – непонятно к чему вспомнилось Ефимову, когда он встал, чтобы продолжить медленное движение к намеченной точке.
