Слабоизогнутый меч, перешедший Ларканти от отца, казался обманчиво хрупким, но обладал немалым весом, а до роста стража не дотягивал всего пол ладони. Треть Нар'Охай занимал эфес, оплетенный колючей проволокой и усеянный зазубренными монетками. В руке каменного стража, защищенной бесчувственной шкурой, рукоять выглядела уместно, но ладонь обычного хинаринца она превратила бы в кровоточащие лоскуты.
— Точно ни за что не зацепишься? — поинтересовалась сестра, когда Ларканти пристегнул запястье к плавному перекрестью Нар'Охай.
— Бывали случаи, но оружие из рук выбивают чаще, — отозвался страж и посмотрел на дверь, в которую принялись настойчиво колотить, — заходи!
Тяжелая стальная створка с тихим скрипом приоткрылась, сквозь узкий проем протиснулся младший офицер. Путаясь в ремешках брони и стараясь не выронить шлем, худощавый Саантирец являл не самое грозное зрелище.
— Командующий! Сотня небесных всадников появилась из-за западного хребта и набросилась на караванщиков! — протараторил офицер, приложив кулак к расстёгнутому на груди доспеху. Голос пепельного заметно дрожал, как и пальцы, вцепившиеся в шлем.
— Почему я слышу в твоем голосе страх!? — прогремел Ларканти, быстро сокращая дистанцию с пятящимся солдатом, — гостей убивают на нашем пороге! Ты должен источать ярость!
Младший офицер спазмически пожал плечами и стыдливо опустил взгляд. Каменный страж скорым переваливающимся шагом вышел в дверь, схватил его за плечо и потащил на поверхность.
— Докладывай, какие меры были приняты!
— Когти уже готовятся подняться над всеми бастионами внешнего кольца, сигнальные огни зажжены, — протараторил взмокший офицер. Он явно репетировал ответы в уме.
— Повозки для раненных караванщиков готовы?
— Старший офицер Тарк уже распорядился.
— Пусть отправляются, как только Когти поднимутся в небо! Зверерожденные и прочие животные могут подтянуться на пир, возьми отряд всадников и обеспечь охрану повозок! — приказал Страж, перекрикивая нарастающий гул. Младший офицер снова ударил кулаком в грудь и потрусил прочь. Покинув тоннель, ведущий из подземных помещений, Ларканти и Линфри оказались под куполом Саантирского бастиона. Воздух разрезали зычные команды офицеров, а также тяжелое дыхание пепельных, борющихся с изнуряющей жарой. Всюду сновали небольшие группы служащие в яркой Саантирской форме, серых рубищах техников и балахонах дочерей Нара. На одежде большинства начинали очерчиваться островки пота, а замусоленные воротники натирали взмокшие шеи. Стойки с копьями, многозарядными арбалетами и Саантирским клинками стремительно пустели. Ящики с медикаментами, мешки сухой лечебной глины и жуткие хирургические приспособления, блестевшие начищенным металлом, уже извлекли из подземных хранилищ и везли к шатрам дочерей Нара.
— Линфри! — Забыв отбросить командный тон, обратился страж к сестре, которая семенила позади, — будь с остальными дочерями. Им твоя помощь нужнее.
Линфри, кивнув, унеслась к выбеленным шатрам. Страж на мгновенье остановился и полюбовался плавной работой своей смазанной военной машины. После Страж взвалил Нар'Охай на плечо и поспешил к Когтям, которые готовились взлетать. Пересекая двор, Ларканти не отрывал взгляд от стай Хоаксов. Пронзительно вопя, гиганты кружили над пустыней и сбрасывали бомбы на обреченных, почти беззащитных караванщиков.
Сдерживая закипающую ярость, Ларканти пытался понять мотив дерзкого нападения. Сегодня парящие аллоды, или «разбитые пустыни» как называли их пепельные, содрогались от урагана и скрывались за пасмурной, рокочущей пеленой. Силы Фенкриса и Галафея не могли спуститься с неба и поддержать Хоаксов. Почему атаковать в такой день?
Ларканти мог придумать лишь один ответ: нападавшие — дезертиры, наемники и прочие отбросы, не имеющие отношения к небесным армиям. Они пытаются усилить страх перед бледными, который давно креп в кольце Саантирских стен. Случись это и каждый надоблачный Хинаринец станет Галафейским шпионом в глазах пепельных, а ужас обратиться ненавистью и агрессией. Ларканти даже не знал, что злит его больше всего: боль, вызванная распространением каменной кожи, само нападение и неизбежные смерти солдат, или трусливость и невежество Саантирцев, благодаря которым нападение имеет смысл? А может быть то, что он позволял гнойнику ненависти и расизма годами раздуваться под собственным боком? Страж заскрежетал зубами, чувствуя металлический привкус крови, которая сочилась из истерзанных губ. Ларканти резко развернулся и схватил пробегавшего мимо офицера.
— Прикажи капитанам Гончих начать преследовать всадников, как только мы их отгоним!
— Но, Командующий, тогда Гончие будут уязвимы для остальных сил Галафейцев! — неуверенно ответил полноватый офицер, рефлекторно прижимая кулак к груди, — разве не лучше приберечь их для обороны города?