— Он смог бы толкнуть речь, только если бы мы залатали его селезенку! — выпалила Линфри и отстранила напирающего брата, — я только хотела избежать неприятностей, которые вызовет его кончина.
— Ты хотела избежать ответственности за его смерть! — взревел Страж и агрессивно взмахнул массивной рукой.
— Когда ты стал Аргийцем и научился читать мысли? — Линфри сложила руки на груди. Ларканти замер с рукой, занесенной над родной сестрой. Устыдившись, страж отвел взгляд и сглотнул кровь, которая снова окрасила губы.
— В любом случае, речь Паартака придется теперь говорить мне, — угрюмо просипел Хан Ката, прикладывая тыльную сторону ладони к нарывающему лицу.
— Ты не можешь выступать. У тебя изо рта кровь капает!
— Уже стемнело, никто не заметит, — страж осмотрел комнату в поисках чистого халата.
— Да плевать мне на них, я за тебя переживаю! Останься, все измотаны, им не до твоих речей!
— Ты не права. Когда ночью они останутся наедине со своими мыслями, я хочу, чтобы это были правильные мысли.
— Ладно… но потом сразу мыться. Не хочу, чтобы ты подхватил заражение, — потребовала Линфри и накинула на сгорбленную спину брата новое одеяние, также украшенное цветами родного клана. Ларканти молча кивнул и, взвалив Нар'Охай на плечо, вышел из комнаты. Линфри поспешила за ним.
— Всем построиться во дворе!
— Пепельные, услышьте меня! — громкий голос Ларканти, словно Нар'Охай, рассек промозглую ночь. Сотни осунувшихся, удивленных лиц уставились на стража. Незаметно откашлявшись, Хан Ката скользнул взглядом по знакомым лицам, а после задержался на теле Паартака, которое застыло под выбеленным саваном.
— То, что произошло сегодня, отмечает начало темных времен! Все мы знаем, кто в этом виноват! Не так ли?! Годами мы игнорировали этого врага, позволяли ему крепнуть! Назовите его мне! — Солдаты, сражавшиеся бок о бок с Ларканти, погрузились в растерянное молчание, а с уст раненных и покалеченных караванщиков начали слетать первые презрительные выкрики: «Бледные!
— Громче! Как вы намереваетесь отомстить врагу, если не решаетесь его назвать?! — раззадорил Ларканти толпу, и она разразилась уверенным скандированием: «Бледные! Твари!». Вновь воздев руку со сверкающим камнем, страж вернул относительную тишину.
— Бледные?! Настоящие небесные всадники не позволили бы вам добраться до стен! Хоаксы разорвали бы силы Внешнего Кольца и выпотрошили бы каждого из нас! Стоит вам увидеть в небе крылья, как вы делаете в штаны и сможете отличить лучших воинов Галафея от шайки оборванцев! — взревел Ларканти, перекрывая растерянный ропот.
— А откуда нам знать, что этой шайкой оборванцев не руководили бледные?! — нагловатым тоном выкрикнули из задних рядов.
— Поэтому они напали сегодня?! Во время шторма?! Когда невозможно пролететь сквозь пелену облаков и скрыться среди парящих островов?! Галафейцы хотят, чтобы мы поймали и допросили их ручных скретов?! А может дело в том, что этих ублюдков там ждут кандалы?! Карлик! Зачем Галафею вообще устраивать это представление!? Думаете, они хотят дать нам время подготовиться!? — потерял самообладание страж и сделал несколько длинных шагов вперед, заставляя толпу испуганно отпрянуть. Ларканти остановился и помассировал слезящиеся от усталости глаза.
— Те… кто это сделал… не имеют отношение к армиям Надоблачного Хинарина. Они хотят натравить нас на наших союзников, ослабить изнутри, потопить в предрассудках и страхе. Потом они попытаются устроить переворот или нажиться на продаже оружия, — заговорил страж сорванным голосом, который облетел затихших пепельных. Постепенно речь стража вновь начала наливаться сталью, — и пока у них получается! Посмотрите на себя! Поверили в это нелепое представление! Позволяете страху рушить то, чего мы достигли за годы мира!
— Это вы распространите по Саантиру слухи о том, что сегодня произошло! Не сейте ложь и ненависть к бледным! Не приближайте войну, — голос стража смягчился, собравшиеся задумчиво уткнули глаза в песок. Ларканти кивнул и спокойно добавил, — надеюсь, я донес мысль. Всем вернуться на посты.