— Не волнуйся, все будет в порядке! Кто рискнет косо посмотреть на меня, когда рядом такой гигант! — успокоила Змея Лиора, пристально разглядывая свое отражение. Разгладив рукава приталенного огненно-рыжего платья и поправив густую подводку глаз, она предприняла еще одну попытку растопить лед, — знаю несколько приятных заведений, познакомлю тебя с подругами.
— Передумай, Саантир не оставит у тебя приятного послевкусия, — продолжил холодного настаивать Гакрот.
— Ах, прекрати! Дай мне выжать хоть капельку удовольствия из того, что у меня осталось! — отмахнулась девушка и прикрыла нижнюю половину лица изящной медной сеточкой, которая приковывала внимание к ее выразительным глазам.
— Хорошо, только старайся не отходить далеко и не забирайся глубоко в толпу. Я не слишком поворотлив в потоке хрупких пепельных, — настойчиво потребовал Гакрот и вышел из мастерской, оставив дверь открытой. Лиора последовала за ним и блаженно вздохнула, когда прохладный вечерний воздух коснулся лица.
— Первым делом надо найти Мати — мою хорошую знакомую. Ее лавка располагается на восточной границе рынка, — радостно проворковала Лиора и засеменила бодрым шагом, поддерживая длинный подол, — заодно попробуешь лучшие кровяные колбаски в городе.
— Придерживайся окраины, — буркнул в ответ Змей и поплелся слева от женщины, указывая Хоаксу идти впереди.
Даже огромная фигура Гакрота, покрытая рубиновой тканью и черным железом, не могла перетянуть неприязненных взглядов. Половина прохожих, независимо от возраста и положения, брезгливо морщились и делали это столь нарочито, что девушка засмеялась бы, если не обжигающие стыд и обида. Последние недели научилась ее держаться, но встреча с проповедником в темно-пепельной робе почти заставила девушку потерять контроль. Массивный пепельный возвышался на трибуне из деревянных сундуков, штандарт с ожесточенным красноглазым лицом развевался у него за спиной. Зычным, хрипловатым криком он подстегивал толпу, вены вздувались на бритом черепе, а мышцы желваков перекатывались под колючей щетиной. Пепельный призывал паству сплотиться перед общим врагом и не дать миазму зла разрастись в ядре Саантира. Перст, закованный в латную перчатку, указал на Лиору, стоило той показаться. Лицо проповедника, сокрытое за длинными зубцами ожерелья, сморщилось в отвращении. Некоторые из собравшихся потянулись к земле за камнями, но оскалившийся Гакрот вынудил их отпрянуть и испуганно прикрыть лица.
— Кто мог так воспринять слова Нара! — воскликнула Лиора, злобно сверля взглядом проповедника, — надеюсь, в Храме Черной Крови таких жестоких существ не будет никогда!
— Даже я уже понял, что в Храме Черной Крови не больше веры, чем в любой другом учреждении Саантира. Это очевидно для взгляда со стороны, — холодно ответил Змей, отводя девушку в сторону и заслоняя своим телом, — стоит Деснице решить, что пора готовить толпу к войне с Верхом, и Храм заклеймит каждого бледного в городе. Этот пепельный, возможно, фанатик и действительно верит в то, что несет, но за учениями стоит точный расчет, а не извращенный разум.
— Ты неправ. Линфри рассказывала, что в Храме много добрых людей, которые сочувствуют жертвам ненависти и чтят заветы Нара! — запротестовала девушка.
— Сколькие из них откажутся от принципов, когда за них начнут карать? И какой прок будет от той горстки, что останется верна себе? — спросил у Лиоры Змей, не ожидая ответа.
— Просто уйдем отсюда, — выпалила бледная и поспешила к подруге на восточную окраину рынка. Когда троица добралась до места, за прилавком обнаружился юный, тощий пепельный. Шатер с кровяными колбасками, ровно, как и парень, производил жалкое зрелище. Аромат, выдыхаемый жаровнями, горчил переизбытком специй и нотками гари. Юнец зазывал клиентов с опаской, а не с присущим Мати энтузиазмом. Даже полосатый красно-желтый полог потускнел и пропитался пылью. Стоило пепельному заметить приближение Лиоры и ее свиты, как он непроизвольно отступил за жаровни. Лиора приветливо улыбнулась и попросила пугающего змея подождать в стороне.
— Приветствую! А не скажете, где Мати? — вежливым и мягким голосом поинтересовалась Лиора, надеясь снять напряжение.
— Она д-дома. Н-не рискует в-выходить на работу, — заикаясь пролепетал лавочник, сторонясь Лиоры и пугливо озираясь.
— Что случилось?! — спросила помрачневшая Лиора, осознавая, что светлая кожа и изумрудные глаза пугают лавочника сильнее черных клинков и острого клюва.
— Ей д-досталось от под-донков из трущоб. Они и меня поколот-тили, — шепотом признался парень и припал к прилавку, будто на него до сих пор сыпались тумаки. Из-под свободного ворота бордовой рубашки выглянул расплывчатый контур налитой чернотой гематомы, — но он-на в поряд-дке. Н-ничего серьезного!
— Я обязана приободрить ее! — сжав кулаки, решилась Лиора. Затем она оставила в покое несчастного пепельного и твердо обратилась к наемнику, — Гакрот, мы должны свернуть с многолюдных улиц. Не переживай, Мати живет в тихом районе.
