— Ей наверняка страшнее, чем мне! — настойчиво продолжила девушка, видя как Змей устало мотает головой, — как я могу ее бросить?
— Ты ищешь неприятности, — ответил Наемник, не тратя время на бесплодные возражения.
— Мы не можем явиться к расстроенной женщине с пустыми руками. Нам нужен достаточный запас Африта и сладостей! И я знаю место.
Место, предложенное Лиорой, оказалось кондитерской мастерской с вывеской в виде покачивающегося пирога из Фенрикской красницы. Аренда земли стоила баснословных денег, поэтому здание было узким и тянулось вверх на три этажа. Через огромные окна, собранные из пластинок чистого хрусталя, на Лиору глядела румяная выпечка, блестевшая глянцевой глазурью из перетертых перышек Хина. Отворившаяся дверь приветствовала наемника и бледную переливчатой трелью небольшого колокольчика. Лиора широко улыбнулась, вспоминая как дергала его крошечной ладошкой, сидя на плечах отца. Упитанная кондитер обернулась с приветливой улыбкой на угольно-черном лице, густой пряно-сладкий аромат мгновенно одурманил девушку и вернул ее в далекие, светлые времена.
— Вы не должны быть здесь! Вдруг кто увидит? Они разнесут лавку! — воскликнула кондитер, складывая руки на пышной, бесформенной груди и испуганно тряся каскадами подбородков.
— Как вы можете так говорить,
— Я была искренней! Думаешь, я рада тому, что сейчас твориться?! — уперев руки в бока, возразила хозяйка. Голос ее был уязвленным и строгим, — почему ты так на меня смотришь? Я что вырываю последний кровяной шарик из твоего рта?
— Просто хотела, чтобы все было как прежде, — опустив глаза в пол, тихо призналась девушка.
— Извини, не могу улыбаться, когда на улице рыщут ублюдки, готовые переломать мне пальцы за то, что не захлопнула дверь перед твоим носом! — продолжила хозяйка. Затем она ткнула тучной рукой в Змея, который, блаженно закатив глаза, принюхивался к выпечке. — В отличие от тебя, у меня нет ручного чудища.
— Я надеялась, что россказни про погромы лишь слухи… — нахмурившись, призналась Лиора и поежилась под радостно-оранжевым платьем.
— Я тоже так считала, пока вчера не начали бить стекла. Говорят, бледных лавочников похищают с улиц! — хмуро ответила кондитер и понуро покачала головой.
— А стража? Куда они смотрят?
— На разбивающиеся витрины! И улыбаются! — не вытерпев, выкрикнула хозяйка и ударила кулаком по прилавку. Обе женщины замолчали, уперев взгляды в пол. Единственным звуком остались жадные вдохи Змея. Не обращая внимания на напряженную паузу, Гакрот плавно приблизился к прилавку и бросил на него полновесный золотой хак. После он перевалился через полированную каменную столешницу и достал пару глубоких корзин из тонкой железной сетки. Хозяйка шумно запротестовала, но Змей никак не отреагировал и начал методично заполнять корзины самыми аппетитными и ароматными сладостями.
— Простите его, мы сейчас же уйдем! — извиняющимся тоном пролепетала Лиора и принялась оттаскивать Змея от полок. Наемник молча покачал головой и отстранил девушку могучим хвостом. Только заполнив корзины тщательно отобранными и пристально осмотренными пирожными, Гакрот поддался на уговоры Лиоры и направился к выходу.
— Не приходите сюда больше! И остальным бледным передайте! — грубо бросила хозяйка в догонку, и в раскосых глазах Лиоры налился легкой голубизной ореол проявившихся венок.
— Как все могло так быстро перемениться? — тихо прошептала девушка и шмыгнула носом. Ловким движением она смахнула слезы, не дав им испортить подводку, и положила руку на холку Хоакса, который дожидался снаружи.
— Вы Хинаринцы странные существа. Странные и жалкие, — отозвался будничным тоном Змей и медленно положил лукум из горьковато-сладкого Афри на кончик огромного языка. После Гакрот на пару минут замолчал, блаженно урча и закатив глаза.
— Сначала вы привязываетесь к миражам, которые сами выдумываете. А когда миражи исчезают, чувствуете боль, — продолжил он, отправляя в пасть теплый «язык ходока», сваренный из их черной крови.
