— Отступать поздно, Кан. — Отозвался Родорвиц уверенным тоном. Морщинки собрались в уголках неровных глаз и под тучными скулами, когда он подбодрил друга печальной улыбкой.
— Война была неизбежна, ты лишь придвинул ее. Твоя обязанность закончить ее как можно скорее. — Дополнила Нилин, которая нервно сложила руки на груди. — Бинты надо срывать резко.
— Не думаю, что ты понимаешь, о чем говоришь, но спасибо за поддержку. Я постараюсь. — Мягко ответила Иллюзия, пока Кантар изгонял из разума образы Хоаксов, которые исчезают за обрывками бурых перьев и голубыми брызгами.
— Приступим. — Взяв себя в руки, проговорила Иллюзия и обернулась к ожидающей толпе.
— Приветствую вас! — Пророкотал Десница. Могучий голос покатился по пустыне, сметая гребни темно-пепельных бархан и растворяя перешептывания. Следом на бастион легла напряженная тишина, и Кантар внимательно всмотрелся в лица, темневшие под открытыми забралами.
— Я чувствую страх и вину! Вижу по вашим лицам! — Мягко продолжил Десница, погружая солдат в напряженные раздумья.
— Но сегодня у нас нет права на эти чувства! Вы нужны Саантиру и его Кланам! — Взорвался Кантар, вызывая короткую вспышку испуганных вздохов.
— Верх давно ослаблял нас жаждой и голодом! Предыдущий Десница уговаривал вас терпеть, из страха, что поводок на его шее затянут еще сильнее! — Продолжил Яроокий, все больше распаляясь. При упоминании покойного Раббаара, лицо Кантара презрительно скривилось.
— Те времена сгинули вместе с жалким, высокородным предателем! Сегодня у нас достаточно воды, а скоро будет вдоволь пищи! Ибо Фенкрис подчинится Саантиру сегодня! — Объявил он, торжественно воздев руки, и дал солдатам минуту на недоумевающие возгласы.
— Через две недели прилавки восстановленного Базара будут ломиться от дешёвой, не прогнившей еды! Но вы должную проявить стойкость сегодня! — Проскандировал Кантар, когда солдаты обернули разумы вокруг открывающихся перспектив.
— Пространство — формальность! Набор правил, которые сотворили Создатели, чтобы мы могли существовать в непознаваемом Мире! Но у нас есть сила, чтобы выйти за пределы! — Просветил Десница и сосредоточенно зажмурился. На внутренней стороне век вспыхнула витиеватая структура, сплетенная из яркого мерцания. Тени зажгли «Путеводный огонь» ровно в обговоренный срок.
— Улицы Фенкриса не дальше… вытянутой руки… — Отчетливо проговорил Десница, сосредоточиваясь на пульсирующем видении. Мысленный взор продрался сквозь непомерно замысловатое плетение Хинарина. Мириады могучих щупалец вцепились в площадь столицы Фенкриса и потянули ее к Северному Бастиону Внешнего Кольца. Кантар обратился каплей чернил, которая распространилась в стороны и заполнила мрачные небеса Саантира незапятнанным пурпуром. Медные крыши многочисленных башен столицы отбросили яркие блики на потрясенные лица Саантирских солдат. Гранит и песок под их латными сапогами обратился в гладкую брусчатку. Обжигающе горячий воздух наполнился порывами освежающего ветерка, а после задрожал от рева Гончих, которые ворвались в разрастающуюся брешь и взмыли над застигнутым врасплох городом.
Ларканти дожидался в полутемном кабаке, затерянном на узких и извилистых улочках портового района. Лабиринт переулков, тупиков и зарешеченных окон переполняли Саантирцы и Нар'дринцы, которые бежали от власти узурпатора. Массивный пепельный, прятавший ожоги под влажным компрессом и низко надвинутым капюшоном, вызывал у прохожих только пренебрежение, неприязнь или желание поупражняться в злословии. Колченогий круглый стол Каменного Стража располагался у узкого окна и открывал вид на бурые кирпичи ветхих стен, исписанных фосфоресцирующей Синской краской. Рубиновые глаза Кантара здесь не встречались, но смысл призывов сочился слепой ненавистью к Хинаринцам с другой стороны неба. Ларканти не спеша осушал кружку сидра и тонул в клубах ароматного дыма. Последние минуты покоя он коротал праздным наблюдением за нескончаемым потоком понурых фигур, которые скользили за мутным стеклом и пригибались под растяжками с бельем. Его расслабленная поза привлекла внимание троих подвыпивших завсегдатаев.
— Что такой как ты здесь забыл? — Грубо поинтересовался тучный, курносый бледный с голубой сеткой венок, бегущей по скулам, и рухнул напротив Ларканти.
— Сам не знаю. Толи упиться, толи нет. Столько огромных кружек, а осушать их не тороплюсь. — Вызывающе уверенным тоном отозвался Ларканти, осматривая менее упитанных товарищей своего собеседника. Один из них был облачен в светло-бежевый подлатник с янтарным древом Фенкриса. Страж улыбнулся, нетронутые кружки пододвинулись к нежданным собеседникам. Бледные благодушно утерли синеватые носы и расселись на неказистые табуреты.
— Ты прости нашего Лорика, его брата недавно пепельные забили, вот он обиду и держит. — Оправдался невысокий, худой мужчина с зарождающейся лысиной и неопрятной, редкой бородкой ржавого цвета. — А по правде, зачем такому здоровяку скрываться под этими тряпками?
