Хенши и Нуаркх оказались на просторной полукруглой площади, которая держалась за монолит башни одной стороной. Снующая толпа, частью которой они стали, состояла из обитателей всех четырех Миров, гремящих тележек с разнообразными товарами, небольшими шустрыми питомцами, медлительным скотом и даже крупными животными, вроде Нар'Катиров и мракозверей, остервенело грызущих прутья клеток. Площадь накрывала каменное решето высокого купола, ощетинившееся подвижными усиками причалов, а также инкрустированное переходами, лифтами и винтовыми лестницами. Под куполом раскинулась паутина натянутых тросов, по ним скользило все, начиная от небольших корзинок, до полноценных грузовых кабин. Некоторые канаты, укрепленные Красными Нитями, тянулись к воздушным портам на вершине Башни.
Нуаркх и Хенши внимательно озирались по сторонам, а также не убирали рук с приготовленного оружия. Тоннельник знал обозначение причала, на котором их дожидался Железный шрам, и потянул Хенши к нужной винтовой лестнице, грубо отталкивая прохожих. Убийцы не решились атаковать под носом Архонта, и крутые ступени оказались покорились без проблем. На вершине их ожидала Хаотри, а ее верная команда толкала по причалу последние тележки с припасами.
— Мой мальчик уже бьет хвостом от нетерпения, где вас носило!? — Хаотри жестами приказала поторопиться.
— Ты видела, что твориться под дворцом Куклы? Лаборатории Калрингера кажутся после этих катакомб жизнерадостным местом. — Поинтересовался Нуаркх, выходя на покачивающийся деревянный помост, который тянулся к жабрам огромного Аргийского скалогорба. — Интересно, чем она там занимается? Какую тайну хочет разгадать.
— Предпочитаю об этом не думать. — Покачала головой Хаотри, а после отвернулась и приказала очередному моряку резвее шевелить облезлым хвостом.
Троица преодолела узкий причал и оказалась в покачивающейся тени Аргийской громады. Железный шрам имел вытянутое обтекаемое тело длиной в полсотни метров. Загнутый трап исчезал в кольце мясистых жабр, которое отделял горбатое туловище от острой морды с множеством глаз. Голова оканчивалась острым клювом, иссеченным частой сетью бугристых шрамов. Иногда клюв расходился восемью треугольными лепестками и выпускал дюжины зазубренных щупалец, каждое вдвое толще груди Змея Урба. Огромное тело и раздвоенный хвост обрамляли плавно колышущиеся ленты плавников, напоминавшие изодранные стяги. По выпуклому горбу бежала ветвистая трещина, залатанная Саантирской сталью. Поверх грозного шрама ярко рдело изображение трех булав на длинных цепях.
— Добро пожаловать на борт! — Объявила Хаотри и потрепала гиганта за тучные отростки жабр. Железный шрам ответил низким раскатистым урчанием, которое постепенно обратилось в беззвучные, но ощутимые волны.
Полость под панцирем Железного Шрама отчаянно пыталась быть похожей на кают компанию Хинаринского небесного судна. С хитинового сегментарного купола свисали три железные люстры, инкрустированные крупными мерцающими Слезами. Дрожащий свет холодно-голубых камней проливался на покатые стены, отделанные рядами провисающих гобеленов. Между тепло-красными полотнами вились стебли Синских растений, которые источали мягкое красноватое свечение и освежали затхлый воздух. Бугристый пол пересекали регулярные гребни сочленений, между которыми теснилась традиционная для небесных судов мебель, привинченная к полу. Как и на каперских корабля, длинные лавки скрипели под сурового вида головорезами со всех уголков Четырех Миров. Они громко переговаривались, сотрясали скабрезными шутками хитиновые своды, а также играли в незатейливые азартные игры и жадно проглатывали дары Аргийских пучин. Ножны широких абордажных сабель и Урбских огненных жезлов дополняли платки из промасленной ткани, которые оберегали эфесы от частого прикосновения влаги или слизи. Доспехи были изготовлены из пластин рыжевато-бурого или голубого хитина, которые соединяли друг с другом толстые дубленые связки и усы морских гигантов. Нагрудники украшали геометрически четкие орнаменты, типичные для кочующих островов и рифов Арга, или изображение бушующих волн. На шеях висели необычно широкие шарфы ярких расцветок, которые источали острый аромат Синского черволиста. Шарфы дополняли крупные окуляры, сработанные из Урбского обсидиана или Хинаринского хрусталя. Странные предметы делали необходимыми едкие кишечные газы, которые часто заполняли внутренности скалогорбов.
