—
До владений Ренмаера Нуаркха и Хенши должны были доставить Хаотри и ее Аргийский скалогорб по кличке Железный шрам. К сожалению, от нижних пристаней, омываемых могучими потоками Арга, путников отделяла половина Башни Хинарина. Быстрейшим путем были тесные, извилистые улочки верхней платформы, над которыми нависали накренившиеся башни. Но там было слишком много людей и слишком мало времени, чтобы понять кто из них — затаившаяся Тень или Лагорит. Поэтому Архонт позволила гостям проскользнуть потайными тропам, которые вились в гранитном монолите Башни Хинарина. В путешествии по узким затхлым коридорам их сопровождал молчаливый Змей Урба, несший лампу с мерцающей слезой в черно-красной лапе. Массивное тело, обтянутое редкими тряпичными лентами, бесследно растворялось в густой темноте катакомб. Змей, казалось, существовал только в небольшом клочке пространства, где лампа дотягивалась морозно-голубыми бликами до лоснящейся чешуи и морды, уродливо деформированной прикосновением Перекрестка. Змей не давал подопечным отстать или свернуть с пути, но в остальном не проявлял к ним никакого интереса.
Непроглядный мрак укрывал даже шершавые гранитные стены, но симбионт Нуаркха видел небольшие бесформенные карманы и ответвления петляющего коридора. В пустотах он замечал искаженные, неестественные силуэты пленников или обитателей пугающих казематов. Существа чутко реагировали на шаги путников, подрагивая распухшими головами им в такт. Иногда Нуаркх успевал заметить бледные фигуры, прежде чем они исчезали в щелях древних стен. Тоннельник даже слышал влажное шлепанье босых стоп.
Впереди забрезжил жизнерадостный оранжевый свет, который вскоре затмил мерцание переносной лампы. Удушающая кишка коридора обернулась просторным залом, который пропастью срывался вниз. Центральное место занимала колонна, сотканная из стали и ослепительных Слез Урба, которые превращали кандалы строительных лесов в еле заметные черные штрихи. Работники из всех Четырех Миров суетились на узких деревянных помостах, непрестанно поддерживая Ядро Башни в идеальном, налаженном состоянии. Сложный механизм успокаивал Перекресток, предотвращал его влияние на Зверя, а также служил прародителем современных ядер на небесных кораблях бледных. Мрачные коридоры, из которых появился тоннельник, отгораживали ряды железных прутьев. Рабочие уставились на пришельцев с настороженным интересом.
— И как вам работается по соседству с этими существами? — Небрежно поинтересовался Нуаркх у ближайшего Синита в пыльной серой робе и длинных перчатках из влажного Урбского мха.
— Нам запрещено заходить в те коридоры, а… они никогда не показывались здесь. Бывает, кто-нибудь нарушает запрет и исчезает, а может становиться одним из них. Мы стараемся не думать об этом и соблюдать правила. — Признался рабочий, вытирая пот рукавом рубахи. Проводник Змей предотвратил последующие расспросы, настойчиво потребовав следовать за ним.
Таинственные коридоры сменили оживленные служебные помещения. Они были значительно просторнее и освещались рядами масляных ламп. Постепенно затхлый, могильный дух сменяться прохладным бризом, который нес влагу Аргийских потоков и густой рыбный дух. Нуаркх поморщился от мокрого тумана, забравшегося под костяные пластины. Спустя несколько минут лампу проводника затмило синее солнце Арга, укутанное бурлящей дымкой Перекрестка, а гулкое эхо шагов потонуло в штормовом рокоте. Монолитный камень сменил знаменитый многоуровневый порт Башни Хинарина, а проводник, не попрощавшись, нырнул обратно в темноту.
