Себастьян подошел к Селене, отблагодарил еще раз Гризельду и спросил у подруги:
– Как там сестра?
– Знаешь, порой семейные встречи бывают слишком непредсказуемы.
– Какой у нас план?
– Разобраться с Печатью и раз и навсегда покончить с этим.
Глава 27
Мои глаза меня не слушались. Я хотела открыть их, но все мои попытки сделать это оканчивались провалом. Все тщетно… Инстинкт самосохранения остался при мне, и все мое существо хотело следовать ему, но тело не слушалось. Отказывала физическая, телесная сторона моей сущности.
Что я еще чувствовала? Много чего. Начнем с того, что мне было ужасно дурно. Голова болела, а в горле сильно пересохло. Я хотела пить. В то же время мне было очень жарко. Я ощущала, как по моей коже стекают капельки пота. Это был град! Все мое лицо, грудь, ноги руки… я была мокрая от собственного пота!
Почему я уверена, что это был именно пот? Меня тошнило, а в нос забрался неприятный соленый запах. Что я могла поделать в этой ситуации? Практически ничего, если честно. Я не чувствовала себя. Казалось, что сознание отрывается от тела и покидает реальность.
Полина, очнись! Ты должна действовать!
Да, должна, но у меня совершенно нет возможностей.
– Она приходит в себя?
– Кажется, да… немного.
– Смотрите! Глаза… они шевелятся.
– Она спать, а глаза могут шевелиться.
Голоса. Разные голоса. Я их слышала.
Наверное, я лишилась всех пяти чувств, но слух остался. И на том спасибо.
Чем все закончилось в прошлый раз, когда я была в сознании? Ах, да, меня вырубили, и я провалилась в пустоту. Как сейчас помню. Но у меня масса вопросов, и один из них – сколько прошло времени, пока я была в отключке?
– Она так уже три часа. Кошмар!
– Могло быть и хуже.
Три часа? Угу, спасибо за вразумительный и своевременный ответ. Может, вы так мне все расскажите, а я послушаю?
Дальше! Где я?
– Когда очнется, то нужно будет рассказать, где она раньше, чем начнется паника.
Паника? Я уже паникую! Я не могу пошевелиться! Они сказали, что расскажут мне, где я, когда очнусь. Давай, Полина, вставай!
– Как думаешь, кто она?
– Сложно сказать… Но то, что она была в городе в первый раз, это точно. Я еще никогда не видел таких неуверенных в себе.
Неуверенных в себе? Спасибо за комплимент!
Меня всю просто трясет… Как же я хочу очнуться! Что со мной?
– Дышит слабо… не нравится мне это!
Ох, как же мне все это не нравится!
– Может, дать ей какого-нибудь зелья?
Зелья?! О чем вы? Нет! Не надо мне таких шуток!
– Ты прав… наверное, настойка Растопырника ей поможет.
Никогда не слышала ни о чем подобном! Черт возьми, Полина, вставай уже! Не смешно! Ты должна бороться за свою жизнь!
Инстинкт самосохранения – не забывай о нем!
– Сейчас ей станет легче…
И к моим губам прикоснулись чем-то холодным. Я ощутила пресный вкус спирта во рту. Такая горечь!
– Сейчас будет горько, но потом это пройдет…
Меня проинформировали? Зачем? Я же все равно без сознания… или…
И вот, когда я ощутила неприятный вкус этой настойки (или что это было) у себя в горле, то поднялась, как разбуженная.
Мир пришел в себя, и я вернулась в него.
Лица. Меня окружали новые лица. Новые люди. Кто они? И новое помещение, в котором я еще не была. И быть не могла! Я тяжело дышала, пытаясь слизать с языка противную горечь. С меня градом стекал пот солеными струями.
– Успокойся… ложись.
– Тебе нужно отдохнуть.
– Нет!– вскрикнула я.
Они меня оглушили! Это из-за них я провалялась в бессознательном состоянии добрые три часа жизни!
Силестин меня уже ищет…
Люди отпрянули от меня. Я лежала на теплой удобной, но взмокшей от моего пота кровати.
– Отдыхай…
Меня насильно заставили лежать. Картинки реальности все еще крутились в голове. В висках гудело. И вот странный горький спиртовой привкус перешел в сладкий мед малины. Странно… должна признать, этот вкус уже был намного приятнее.
– Теперь вкусно?– спросили у меня.
Я никак не среагировала. Но да – было вкусно.
Я слышала свое шумное дыхание.
Сейчас у меня было время, чтобы осмотреться, оценить обстановку и продумать план бегства на случай опасности. Но я чувствовала, что сбежать мне при любых обстоятельствах не удастся.
Итак, что мы видим? Много чего!
Начнем с того, что меня окружало, а потом перейдем к виновникам моих бед.
