И тут я поймала себя на мысли, что Орлейн… видит все это.
А потом… потом я почувствовала пронзительную жгучую боль.
В течении следующего часа я плакала и терпела, а в голове крутилась только одна мысль: «У меня будет ребенок».
Глава 38
Когда я проснулась, то почувствовала ужасную тяжесть.
Живот.
Большой живот.
Я беременна.
Не успев понять, что происходит, я заплакала.
Я просто лежала в этой мокрой грязной смятой постели и ревела. Я не могла встать. Тяжело.
Я с трудом поднялась и села, подложив под спину подушку.
Я не могла поверить в то, что я видела. Я положила руки на свой большой живот и… услышала толчки.
Девятый месяц?..
И сколько же я проспала?
И я снова одна. Снова здесь, в этой комнате, своей тюрьме.
За окном начинался рассвет. А что я?
Я беременна.
Я пыталась собраться с мыслями и вспомнить все, что со мной произошло. И все, что я помнила из прошлого, так это, что… меня изнасиловали.
Силестин. Ахерон. Не важно!
Меня изнасиловали.
Я беременна.
И мне кажется, что до родов совсем не далеко.
Больно. Очень больно и тяжело.
А я плакала. Я больше ничего не могла сделать. Я стала совсем беспомощной. Ни о каком побеге не может идти речи.
Я обречена.
Мне страшно.
Так страшно мне еще никогда не было. Всю радость выкачали. В какой-то момент я захотела перестать существовать.
Я не могла поверить и осознать происходящее.
Это не сон.
Так ли это?
Да, я дышу, двигаюсь, мыслю.
Это не сон.
Реальность.
А реальность такова: я беременна.
Большой живот.
Вообще удивлялась, как такое может произойти. Я не могла поверить в то, что это так… быстро и тяжело.
Меня изнасиловали, а потом… я уснула. Как я могла уснуть?
Правильно, сначала я долго плакала, потому что не могла ничего с собой поделать. Когда все закончилось, он ушел, оставив меня одну.
А сейчас…
Мне тяжело. Просто тяжело. И тошнит. Болит. Все болит!
Как же это…
Я реву. Ни на что другое я не способна.
Он такой большой… этот живот.
Неужели я, такая стройная, вообще смогу родить? Но я не хочу рожать!
От него – не хочу…
За что мне такое наказание? Почему все это происходит со мной? Чем я такое заслужила?
Я же… я же… я ничего такого не сделала, а сейчас…
Я понимала, что это наказание самой жизни.
Незаслуженное наказание.
Я – жертва.
И, знаете, я поняла это так отчетливо только сейчас.
Да, я – жертва. А кто еще? Жертва судьбы. Жертва жизни. Необходимая жертва, которая нужна всегда. Пешка в чьей-то игре, которой могут пользовать так, как угодно игроку.
И кто мной играет?
Чья я марионетка?
А потом я подняла голову к потолку, но обращалась к тому, кто находился выше. Намного выше.
Я рявкнула:
– Ну, что, доволен?!
И снова реву.
Больше я ничего не могу поделать.
Вся мокрая, грязная, мятая, с большим животом я лежала на жесткой постели. Мне так было неудобно! Тяжело дышать, тяжело говорить, тяжело двигаться. Тяжело думать.
Я все никак не могла собраться с мыслями и понять, что произошло на самом деле.
Но ведь все понятно!
Вчера это случилось, а сегодня…
Но так не бывает!
И тут я вспомнила, где нахожусь. Это не мой мир. Здесь другие законы. Я уверена, что этот «Силестин» позаботился об этом.
Он позаботился обо всем.
Но, помилуйте, зачем ему это?
Зачем?
И почему я?
Почему…
Я снова плачу. Я сдалась. Я больше не могу бороться.
Все для меня потеряло смысл.
Обычно женщины радуются такому счастью. А я умирала от невыносимого горя. В том-то и дело, что невыносимого…
Я не могла это терпеть. Больше не могла…
Неожиданно для себя я поняла, что хочу умереть.
Вот так! Раз и навсегда.
Но потом вернула себе здравый рассудок.
О чем это я?
Ну, и что, что я беременна на девятом месяце, а меня изнасиловали только вчера? Меня так предали… Но я должна бороться! Бороться до конца!
И я буду бороться.
Я сильная.
Теперь сильная.
Все, что со мной произошло за эти дни, сделало меня сильнее, сделало меня другой.
Я больше не играю в поддавки. С меня хватит!
Хватит!
Это уже слишком…
Время действовать пришло.
Жаль, что я созрела поздно.
И вдруг в комнату вошли.
Агата.
Как всегда, она принесла с собой чай с печеньем. Она все также тепло и фальшиво улыбнулась мне.
– Как вы себя чувствуете?– спросила она своим тоненьким голоском.
– Все хорошо,– я держалась из последних сил.
Я погладила живот ладонью и улыбнулась, демонстрируя хорошее настроение и довольство всем происходящим.
– Вы скоро станете мамой,– говорила Агата.
– Да, я знаю…
Меня тошнило!
Тошнило от всего!
Агата поставила поднос на мой прикроватный столик и налила чай в кружку.
Еще немного…
– Вы уже придумали имя?
Я попыталась изобразить теплый смех.
– Как я могу придумать имя, если я даже не знаю, кто там будет?!
– Но вы могли бы пофантазировать. Это же так чудесно, миледи!
И вот Агата наклонилась ко мне, чтобы дать чашку горячего чая. Да, чай был горячим.
И я взялась за дело.
Одним ловким резким движением я схватила Агату за горло. Та взвизгнула. Ее глаза широко распахнулись.
Я вырвала у нее из рук кружку с чаем и вылила горячий напиток ей прямо в лицо.
Горячая жидкость зашипела. Лицо Агаты покрылось красными волдырями.
И тут меня осенило… чай! Из-за него я все забывала.
Проклятое зелье!
