Людей разрывало на части, кони давили друг друга, безумно мечась в разные стороны. Все давно спрыгнули на землю. Враги, охваченные безумием, набрасывались, разрывали острыми когтями на части, откусывали головы и рвали на куски любого, кто попадался им навстречу.
Воины Сопротивления разрубали своих противников мечами и топорами, стреляли из луков и бросали склянки с взрывающимися зельями, от которых адских тварей охватывало бушующее пламя.
В руке Селены искусно извивался Бич Лилит, рассекая врагов на мелкие куски. Брызгала кровь. Себастьян прорывался вперед, размахивая Аметистовыми клинками. Шерсть Бальтазара покрылась пламенем, с диким «мяу» он царапал всех своих противников, обращая в пепел.
Кукловод уже создал армию кукол, которые бездумно колотили черных чудовищ, сдерживая их натиск. Сам же Кукловод прыгал по воздуху, отрубая головы мелким демонам своей тростью, облитой золотым светом.
Делая магические пассы руками, Ио пускала искрящиеся серебряные молнии, враги ведьмы жалобно вопили, охваченные пламенем. Одного ведьма отбивала яркой вспышкой воздуха, а второго уже поражала столбом алого огня.
За ней следовали двое: Адалард и Хирон. Двое профессоров из Школы Заклятий метали заклинания направо и налево, прикрывая собой ряды армии Сопротивления. Им на выручку уже спешил Лорд Айс, от прикосновений которого все враги превращались в ледяные изваяния, а потом разлетались на осколки.
Битва обещала быть долгой и яростной. Каждый понимал, что это его последний бой. Другого уже не будет. Либо сейчас, либо никогда. И все выбирали «сейчас»!
Войско Сопротивления прорывалось вперед, рассекая мечами, и бросая склянки с ослепляющими зельями. Они понимали, за что сражаются и знали, что за это стоит бороться.
Душераздирающие стоны, гневные крики, жалобные вопли, боевые кличи были слышны со всех сторон. Алая кровь брызгала повсюду. Ею был залит каменный пол, залиты трупы врагов, трупы друзей. Битва продолжалась не на полу, а на лежачих телах погибших… Звоны стали, лязги мечей, свист стрел, вспышки магии, звуки заклятий волшебников. Поле боя переполнено всем этим. Иначе быть не могло. Это последняя битва.
Воины размахивали оружиями: мечами, топорами, молотами, секирами, алебардами, кинжалами, копьями, разрубая своих врагов на куски. Летели отрубленные головы, брызгал кровавый фонтан. Пот смешивался с кровью: своей кровь, кровью врага. С разбитой челюстью, воин продолжал идти вперед, продолжал сражение, продолжал сжимать оружие в руке, продолжал биться за свободу.
Селена прорывалась вперед сквозь гущу врагов, размахивая Бичом Лилит, разрубая тела сразу пятерых противников. Она ловко уклонялась от ударов. В какой-то момент в ее руке сверкнуло Искупление. Револьвер пускал в противника сноп рыжих искр, которые прилипали к телу чудища, а потом разрывали его в кровавое месиво. Селена метнулась вперед в образе черной патеры, а потом уже бросала в спины врагов Клыки Гидры. Она пролетала над полом белой чайкой, а затем уже охватывала врагов в кольцо черного пламени, в котором они оставались заточены, как в темнице. В воздухе свистели пули Орхидей, пронзая тела сразу нескольких тварей, которые испускали дикие вопли, падая на пол. Раз за разом Голая Месть рубила головы, отрубала лапы, отсекала ноги от туловища. И кровь… кровь… кровь – только она брызгала и летела во все стороны, пачкая боевой костюм ведьмы.
Глаза Селены сверкали, волосы горели, а она сражалась. Ее пальцы искрились черными огоньками, черные локоны дымились, а во все стороны летели заклятия: молнии, огонь, вспышки, сгустки, порывы – и все сметали на своем пути. В какой-то момент ее окружили. Одного врага быстро поразила очередь выстрелов Черной Орхидеи. Второму голову отрубила Голая Месть. Третьего разрубил надвое Бич Лилит. В четвертого вонзились сразу три Клыка Гидры. На пятого Селена набросилась черной змеей и прогрызла шею, пустив в кровь твари смертельный яд. Обернувшись снова человеком, она раскидала остальных врагов от себя, создав сокрушительный порыв огненного ветра. Обернувшись стаей бабочек, Селена покинула зону поражения и продолжила сражение в другой части зала, поспешив на помощь остальным.
Она думала только о ней, о Клио. Селена понимала, что не может подвести свою дочь, она должна выжить. Чего бы ей это ни стоило – она должна жить! Жить ради нее, ради дочери, ради будущей наследницы Демонического Трона… Почему Анатас ничего не знал? Почему он не понял? Почему темные фрейлины поняли это только сейчас, а не тогда?.. Наверное, пророчество о Полине и ее сыне ослепляли их. Они не хотели видеть истины, простой истины, что наследница Трона – эта девочка, что стоит перед ними. Ахерон тогда не ошибся, когда выбрал Селену… Но почему именно она? За что ей это? И все же Ахерон сам совершил грубую ошибку – он был слишком высокомерен, чтобы не делать своим наследником женщину… Ему нужен Темный Принц, мальчик, а не девочка…
