Дрожь пробежала у нее по спине. В голову лезли самые худшие мысли. Ее бил озноб. Кажется, Селена сама чувствовала себя не готовой к этой встречи. Все происходило слишком быстро.
И что бы там ни было, там… это была ее сестра, родная.
Она осталась единственным родным человеком для Селены и главным предателем в жизни.
Селена собралась с мыслями и вошла в камеру-одиночку, прикрыв за собой железную дверь.
Здесь она чувствовала пульсирование магии, как нигде больше. Она знала, что в этой комнате находятся самые мощные защитные чары. Юная ученица оказалась права – отсюда невозможно сбежать.
Селена попала в густую тьму. Здесь не было абсолютно никаких источников света и тем более окон – свет Луны придает ведьмам невероятно мощную силу.
Только тьма, а под ногами – липкая тинистая грязь. Селена не видела абсолютно ничего.
А потом раздался какой-то железный шелест, и внезапно на полу зажегся золотой круг магических нитей. Точно такой же круг Бальтазар очертил вокруг постамента с Печатью Картеса. Это самая мощная защита, создать которую способны только демоны. Видимо, заклинание активируется при малейшем движении заключенного.
Но в данном случае – заключенной.
Тоже мне! Селена понимала, что ее упрекают в сделке с демоном, когда сами ведьмы этого клана используют магию демонов и не стыдятся. Да, госпожа Гризельда была права – здесь многое изменилось.
Золотое кольцо стало слабым и единственным источником света. Тогда Селена создала второй – над ее ладонью загорелся сгусток зеленого пламени.
Селена взмахнула рукой, и огненный шарик взлетел в воздух, став своеобразной лампочкой в этом темном помещении.
При свете огня Селена увидела все, что ей нужно.
Перед ней стояла женщина в цепях. Стальные цепи были прикреплены к запястьям и к ногам в области голеностопного сустава. Цепи были сильно натянуты и прикреплены к боковым стенам, но поскольку свет огня был мал, то Селена видела только как они утопали во тьме. Из-за того, что цепи были натянуты, то заключенная предстала перед Селеной с широко расставленными ногами и распластанными руками с обвисшими кистями.
До чего же неприятно Селене было осознавать, что перед ней стоит ее родная сестра.
Девушка была немного старше Селены. Она была ужасно худа. Костлявые руки и ноги, на которых ярко проступали синие, слабо пульсирующие вены. Вся она была ужасно грязная и изуродованная. Ногтей у нее не было, а руки и ноги по локоть измазаны в запекшейся крови. Кажется, это был труп, настолько бледной была ее кожа. Девушка не дышала. Немного ниже ростом Селены, она оказалась отвратительно грязной и побитой. Босые ступни черные от грязи и крови. Полностью расслабленная, она висела, прикованная к цепям. Кормили ее на расстоянии, запихивая помойную пищу в рот. Или вообще не кормили – слишком ужасная худоба. Кахексичная, она была покрыта крупными по площади гематомами, которые блестели у нее на руках, плечах и ногах. Пальцы неправильно вывернуты, что можно было смело говорить о том, что они сломаны, а костей там целых, может, нет вообще. Вся изувеченная, она стояла с опущенной головой. Грязные мокрые белые волосы спадали вперед. Одета девушка в такие же грязные рваные лохмотья. Фактически обнаженная, одежда прикрывала отчасти немного ее груди и часть изодранного платья болталось на поясе. Больше на ней ничего не было.
Селена увидела, как от опущенной головы на пол капает алая кровь… капля за каплей.
Шокированная увиденным, Селена замерла. Она не могла шевелится. Все в ней гудело и кричало: это ее родная сестра.
– Здравствуй, Селена…– раздался слабый холодный голос.
И заключенная подняла голову.
Ужасное изувеченное изуродованное окровавленное грязное лицо предстало перед Селеной. Разбитая губа, сломанный нос, окровавленный язык, синие от гематом щеки, большая кровавая трещина на лбу и… искрящиеся зеленые глаза.
Селена не могла поверить! Она не узнавала ее… Но знала: это была она.
– Мессалина…
Девушка внимательно изучала сестру пустым взглядом. Но этот взгляд не был пустым, как показалось Селене.
– А ты похорошела,– выдавила из себя Мессалина.
– Тебя не кормят?
– Раз в две недели.
– Бьют?
– Сучки-ученицы тренируются на мне каждый день. У них нет ни единого шанса стать такими же, как мы с тобой, Селена.
Такой же, как она, Селена не хотела быть.
– Он все еще с тобой?
Речь шла о демоне Мессалины.
– Всегда.
Как и с Селеной.
– А твой?– поинтересовалась Мессалина.
– Тоже.
Окровавленные губы Мессалины преобразились в довольную хищную улыбку. Учитывая положение заключенной, Селена могла представить, как ей тяжело далась эта улыбка.
– Мы с тобой так похожи…
– Между нами нет ничего общего, кроме…
– Крови.
Это так.
Как бы ни было жаль, это так.
– Ты предала меня – получай свое,– грубо бросила Селена.
– Предала? Это слишком сильно сказано, ты не находишь? Я просто встала на сторону победителя.
– Ахерона!
Мессалина с трудом сглотнула кровавый комок.
– Я предлагала тебе пойти со мной, но ты отказалась.
– Потому что работаю на Анатаса. И посмотри, что с тобой стало? В кого ты превратилась на службе у Ахерона?
