Гриссом вздохнул и коснувшись клавиши, вернул кодировку в понятный формат. Теперь это был, всего лишь, перечень табличных отчетов статистики экспериментальных данных лабораторий «КАЗ» и «Промежуточный режим».
– А зачем так сложно, коллега? – вырвалось у Никса, но по снисходительной полуулыбке Гриссома он вдруг понял, что тому на рабочем месте было настолько скучно, что он выдумывал способы усложнить примитивные задания.
– Так это не индиопись? – уже тише уточнил Никс.
Его это действительно заинтересовало.
– Нет, не индиопись… Вот… – произнес Гриссом и коснувшись очередной клавиши, вывел на экран расходящуюся схему с пятивекторной базой шифрования.
– Твою ж компанию… – вырвалось у Никса. – Что же ты делаешь в этом сортире, парень?
– Да он сумасшедший! – подал реплику умница-стажер Ламберт. – Он по три раза сам от себя кодируется, а потом вскрывает!
Никс это замечание тоже оценил. Оказывается и Ламберт не просто делал карьеру, а еще разбирался в математике.
– Через полтора часа обед. Предлагаю пообедать вместе, – негромко над самым ухом Гриссома произнес Никс.
– Я не обедаю. Я – эвримат.
– Тогда будет просто экскурсия, так что далеко не уходи.
Гриссом и не уходил. Он сидел за своим столом, развлекая себя, самим же им созданными задачами. Но как не старался создать сверхсложную задачу, даже внося в нее коэффициенты с помощью жеребьёвки, однако все равно до обидного быстро находил правильный ответ.
Когда, наконец, прозвучал глухой гонг, означавший разрешение прекратить работу и отправиться на обеденный перерыв, Никс бодро поднялся из-за стола и махнул Гриссому, а когда тот слегка «притормозил» повторил жест более решительно и изобразил на лице гнев.
Офисный гений, едва заметно улыбнулся и поднявшись из-за стола подошел к Никсу.
– Да ты великан, парень, – сказал тот, поскольку Гриссом оказался на голову выше него.
И странное дело, Никс никогда не видел этого тихоню стоявшим в полный рост, поскольку его просто не замечал, как и другие.
– Куда мы теперь?
– Иди за мной – я покажу.
Когда они оказались у выхода, Никса из своего аквариума поманил пальцем профессор Форт.
– Подожди меня в коридоре, я загляну к боссу, – сказал Никс и подтолкнул Гриссома к выходу, а сам зашел к профессору, который с полуулыбкой ждал того, сложив на животе ладони домиком.
– Что вы задумали, Джеральд?
– Вы о чем, сэр? – начал разыгрывать дурачка Никс, ожидая что профессор сам сделает первый ход.
– Ну, вот это – с Гриссомом?
– А что не так с Гриссомом, сэр?
Форт опустил глаза и поиграв пальцами, снова взглянул на Никса.
– Мне тут намекали, что у вас там… внизу, э-э… достаточно высокий рейтинг. Еще выше, чем я предполагал.
– Я, всего лишь, работаю там вторую половину дня, сэр, – продолжал увиливать Никс подумав, что хорошо бы выяснить, кто просвещал Форта о его «рейтингах – там, внизу».
– Ну, хорошо, Джеральд, зачем вам Гриссом?
– Он у вас тут попросту прозябает, сэр, при всем уважении к вашим заслугам. Такому инструменту нужна полная нагрузка, а у вас он…
– У меня он считал «столбы Линнея», на минуточку. И два раз его услуги требовались в коррекции спиновых агломераций в сериях экспериментов моих аспирантов.
– А остальное время? У него крышу сносит от безделья, он сам себе задачки придумывает. В конце концов, профессор, пусть сам решает, что ему ближе. Извините, время истекает, нужно успеть пообедать.
– Хорошо, обедайте, – только и оставалось сказать Форту, который понимал, что проиграл Гриссома, к тому же Никс был прав на все сто процентов.
Никс покинул отдел с чувством полной победы.
Пусть где-то сквозила информация о нём и его роли «там внизу», зато Форт больше не будет пытаться корчить из себя великого руководителя.
Он смирится. Никс знал эту категорию людей.
– Ну что? – спросил Гриссом и в его вопросе читалось нетерпение.
– Порядок. Нас больше ничто не сдерживает, парень. Что обо мне говорят в отделе?
– Говорят, что вы «волк в овечьей шкуре».
– Кто говорит?
– Клара.
– Вот сука.
– Она, всего лишь, женщина, но у нее хорошее чутье, – заступился за Клару гений.
– Извини. Тут нам направо, а потом прямо.
Они шли по пустынному коридору и чем дальше удалялись от основных магистралей, по которым перемещались сотрудники отделов и лабораторий, тем пустыннее вокруг становилось. И сумрачнее.
– А вы уверены, что там дальше что-то есть? – простодушно поинтересовался Гриссом и это вызвало у Никса умильную улыбку. Все же гении – они особенные.
– Есть, парень. Там определенно что-то есть, – заверил он и вскоре остановился перед дверцей своего персонального лифта. Открыл ее магнитным ключом и войдя первым, сделал приглашающий жест.
– Давай, заходи. Увидишь, что там внизу на самом деле.
– Я полагал, что там овощехранилище.
– Овощехранилище? Я что, по-твоему, похож на овощ? – с усмешкой уточнил Никс.
Гриссом, не без усилия над собой, шагнул в кабину лифта и дверца закрылась. А затем Никс следил за тем, как его экскурсант опасливо водил зрачками, прислушиваясь к звукам, которые издавала подергивавшаяся лифтовая кабина.