Сейчас Бенц и Шрабер сидели в развалинах неподалеку, обложившись шпионской аппаратурой и избыточным количеством боезапаса для автоматических гранатометов, которыми были вооружены.
О том, чтобы противостоять превосходящему противнику обычным стрелковым оружием не могло быть и речи. Это было доказано практикой.
Если покажется враг, по нему следовало безостановочно отработать весь боезапас гранатометов и бежать, спасая себя и ценные разведывательные приборы.
Наконец, вся кавалькада тронулась. Три парбуса шли в авангарде, вздымая столбы пара из-за отсутствия рассеивателей – их намеренно сняли, чтобы прибавить паровикам мощности.
За ними – микроавтобус спецназа, бойцы которого по договору с майором Клейном, должны были прикрывать транспорты еще пару километров до развилки на Драйвен-роуд.
Потом уже каждый за себя.
Но, разумеется, Клейн не мог пустить дальнейшее развитие ситуации на самотек – не тому его учили в академии.
«Итак, начинаем», – мысленно произнес он, запуская сообщение для полиции о перестрелке в районе и прилагая видеоролик с совершенно другого столкновения.
Майору были известны нормативы реакции, поэтому он знал, что едва его парбусы проедут развилку на Драйвен-роуд, сработает полицейский режим перехвата и район будет заблокирован, не давая противнику устроить погоню.
– «Двадцать Второй» и «Двадцать Четвертый», уходите по варианту «бэ», – произнес он адресуя свои приказы Бенцу и Шрайберу. После чего завел мотор и развернув машину, погнал ее к выезду в пригород – только там еще оставалось свободное окно, которое можно было проскочить без выяснения отношений с полицией.
И этим окном, также, должны были воспользоваться его штатники, чего они от Клейна не ожидали, ведь вариант «бэ» всегда был менее удобным, чем основной.
И теперь они, ругаясь и пыхтя, мчались среди руин к своим замаскированным автомобилям, чтобы проклиная службу и начальство, кося взглядом на растворенные в циферблате временные лимиты, запрыгивать в салоны и судорожно вращать рулевое колесо.
Обычное, впрочем, дело для тех, кого регулярно подставляло начальство.
Клейн и сам неоднократно попадал в такие ситуации, причем, раньше – чаще. Так что теперь даже испытывал некое нездоровое удовольствие от того, что напрягал своих подчиненных похожим образом.
«Выпишу им полугодовую премию», – решил он, помня, что накопил за ними изрядный премиальный запас.
«Нет, хватит и месячной», – подумал майор, немного остыв.
Спустя пару минут пришло сообщение, что «Двадцать Второй» прошел контрольную точку, то есть, Отто Бенц – проскочил опасную зону быстрее своего начальника и это заставило Клейна выругаться:
– Вот сукин сын, а говорил, что не знает других маршрутов! Стало быть знал, сукин сын, стало быть знал!
Едва седан майора выскочил из руин на шоссе, он вдавил педаль газа в пол – не хотелось отставать от подчиненного.
«Медео-Палас», улица Ковальского, поворот к набережной и – раз! Он тоже проскочил критическая границу и почти тотчас пришло сообщение от «Двадцать Четвертого» – Шрайбер также вышел из зоны возможного блокирования.
Не отъехал майор и полкилометра, как увидел позади мигающие огни полицейских машин, вылетавших с боковых улиц.
Они тотально перекрывали весь квадрат бывшего промышленного района.
Клейн улыбнулся и сбавил скорость. Именно за это он любил свою службу. Да что там любил? Просто обожал. Вот за эти минуты, когда начинало отпускать многочасовое напряжение и он осознавал, что все получилось.
Но, разумеется, лишь на этом этапе.
Теперь, когда его разозленные подчиненные, убирались, наконец, по своим квартирам с женами и горячим водоснабжением, он направлялся к очередному законспирированному пункту, чтобы запустить следующий этап своей грандиозной операции.
Привычно проверившись на большом круге возле площади на предмет «хвоста», Клейн съехал на второстепенную магистраль, которую называли Пожарной и скоро спустился в подземную стоянку, где сменил машину и выехал с другой стороны, направляясь уже на конечный адрес.
Это был старый заброшенный дом, для которого нашелся инвестор и теперь там, одну за другой, сносили стены и проворные рабочие, с ручными отбойными молотками и с помощью штукатурных роботов, формировали просторные апартаменты для богатой клиентуры.
Одну из готовых квартир Клейн снял для собственных нужд.
– Ну, что скажешь? – спросил он неожиданно появляясь с «черного хода».
Ожидавший его человек подскочил на продавленном кресле и схватился было за пистолет, но узнав майора, покачал головой.
– Сэр, ну вы со своими шуточками… Я чуть не обгадился!
– Это не шуточки, лейтенант Барак Шрайн, я должен проверять тебя при каждом подходящем случае, ведь от этого зависит успех операции, ну и твое здоровье, разумеется, тоже.
– Я понял, сэр, – ответил лейтенант, оставаясь стоять.
– Так что скажешь?
– О чем, сэр?
– Ну, планировка, отделка и все такое? Как тебе эта квартира?
– Ой, извините, я просто не понял.
Шрайн осмотрелся.
– Вы собираетесь покупать?
– Пока еще думаю. Ну ладно, давай уже о деле.
– Давайте, сэр, – с готовность согласился Барак.