– Да, с ним все обойдется и вы договоритесь. Но потом тебе придется встретиться с тем бандитом, у которого ты так дерзко, в твоем неподражаемым стиле, увел партию того самого товара. Весьма дефицитного.
– А, что это за товар, сэр?
– Об этом ты узнаешь, если согласишься участвовать в операции.
Лейтенант вздохнул. Его ионизированная вода в стаканчике оставалась нетронутой.
– Сэр, а вы обещаете мне поддержку в кадровой службе?
– Да, как мы и договаривались. Ты оставишь архив и перейдешь на неспокойную должность оперативного работника, чтобы потом со слезами на глазах вспоминать, как клево ты жил в архиве, пребывая в комфорте и отправляясь домой после шести.
– Сэр, я уже принял решение. Я принимаю ваше предложение, каким бы рискованным оно не казалось. В конце концов, я честно прошел все испытания в академии, в том числе физо, стрельбу и борьбу.
– Ну и славно. Тогда слушай: ты организовал штурмовую группу и в боевом столкновении отбил у бывалых бандитов партию городских бездомных, которых бандиты собирались поставить исследовательскому институту – у них договор.
– А в качестве кого там нужны бездомные, сэр?
– В качестве волонтеров.
– Понятно, – кивнул лейтенант, хотя ничего не понял. – Что дальше?
– Дальше – по сценарию. На тебя выходит мистер Никс, так зовут ученого из института. Там ты можешь не напрягаться и не корчить из себя людоеда, а вот когда тебя позовут на «стрелку» суровые личности из эпохи тридцатилетней давности, вот там – в самом дорогом ресторане города, ты должен показать зубы.
– Это, как на занятиях по психологическому давлению в академии?
– Именно так. Побольше металла во взгляде, но голос должен быть ровным, никаких эмоций, – поддержал лейтенанта Клейн, понимая, что этот парень едва ли выберется из этой трясины. Но таковы были правила службы – любая халтура тут была чрезмерно опасна, однако и доходна.
Майор и сам ходил по краю уже не один год и ему это нравилось.
Ну, что толку, если бы он ездил на персональном лимузине от дома в пригороде до «конторы» и еженедельно получал нагоняй от начальства, чтобы потом распределить этот втык между своими подчиненными?
Тот оклад не покрывал бы даже недельных расходов Клейна на поддержание агентуры в рабочем состоянии.
Он давно мог бы купить себе большой дом, любовницу-«мисс чего-то там» и автомобиль за полмиллиона дро, однако его это не интересовало.
Клейн служил «конторе» и работал на себя, но не в денежном плане, а чисто для искусства. Искусства, понятного ему и может, еще парочке каких-то его знакомых, вроде сумасшедшего капитана Ковальчука, командовавшего спецназом местного бюро.
– Сэр, а что я должен довести до сведения, вот этих криминальных монстров на «стрелке» в лучшем ресторане города?
– Ты скажешь, что пришли новые времена и старикам нужно подвинуться, если они хотят дожить свой век в спокойствии.
– Но они будут, как это называется – наезжать. Они станут агрессивны.
– Да. А ты попросту объяснишь им, что времена другие и сам ты никаких силовых действий против них произвести не можешь, но твои организаторские способности в состоянии привести в движение огромный потенциал субподрядчиков из криминальных и силовых структур. И главное добавь – отправляясь на встречу с ними, ты запустил эту страшную машину и если не вернешься…
– Ну да, дальше, как в сериале «Удар Финбастера», да? – загорелся лейтенант.
– Именно так, – подтвердил майор Клейн, хотя о таком сериале даже не слыхивал.
Лейтенант Барак был для него – нет, не расходным материалом, такой категории Клейн, несмотря на свой цинизм, не признавал. Скорее претендентом на участие в рискованном предприятии, как-то так. Никого насильно к подобным делам майор не принуждал.
Ничего личного – только бизнес.
Они поговорили еще немного и нагруженный ценными указаниями, лейтенант Шрайн ушел.
Вскоре, воспользовавшись «черным ходом», отбыл и Клейн.
Уже находясь в машине, он получил сообщение по каналу кодированной связи о том, что отбитый «ресурс» добрался до места и благополучно расквартирован.
По другому каналу пришло сообщение от капитана Ковальчука.
Там говорилось о шести пострадавших бойцах – четверо были ранены легко, двое пострадали заметно сильнее, однако во всех случаях капитан обещал обойтись средствами своего «особого фонда».
С майором они договаривались, что в случае более тяжелых последствий, тот также примет участие в компенсациях, однако обошлось и Клейн облегченно кивнул.
Не то, чтобы он жадничал и не хотел тратить деньги из собственного фонда, но своим сообщением Ковальчук снял с него большую долю беспокойства – проблем у майора и своих хватало.
Наконец, когда Клейн подъезжал к одному из мест пересадки на другой транспорт, на диспикер позвонил посредник, сообщивший, что дело сделано и можно переводить деньги.
– Я вас понял, сейчас переведу. Спасибо за работу.
– Обращайтесь, сэр.
Переключившись на автопилот, Клейн там же на диспикере набрал нужный код и финансовая транзакция через несколько запутанных маршрутов добралась до посредника.