Бойцы Ковальчука выдавливали охрану за их охранный периметр, позволяя, забирать раненых.
Начальник сказал – «не валить» без надобности, поэтому огонь велся снайперский и гуманный, а на подавление пулеметчики работали поверх голов и на охрану обрушивался дождь из обломков отделки и щепок.
Они же падали на пол, будучи уверенными, что им повезло и очередь прошла чуть выше.
Ковальчук в этом не участвовал, двигаясь в арьергарде и лишь выдавал, время от времени, корректирующие команды.
Но главным его делом было оставление «очевидных улик» – личных мелких вещей, похищенных агентурой майора Клейна у членов банды Зунберга, который когда-то находился в контрах с Оливером Хартом по прозвищу «Динамит».
Когда война между ними должна была, вот-вот разразиться, в дело вступили посредники и неожиданно для криминального сообщества конфликт удалось погасить.
Однако, «ложечки нашлись, но осадочек остался».
Эти люди, так и остались друг для друга «законсервированными» врагами. Отпускали в адрес бывших неприятелей колкие шуточки и при случае распускали порочащие слухи.
Одним словом, война продолжилась, но уже другими методами.
Долгая и вялотекущая, о которой было известно всем, поэтому именно Зунберг был выбран Клейном для отведения ответственности.
Бездомные, служившие желанным товаром в этой операции, в панике метались по полю стадиона, прячась за рекламными бортами, однако им-то, как раз, ничего не грозило, кроме шальной пули.
А между тем, у бойцов Ковальчука было уже двое раненых.
Пока легких. Однако он знал, что в отступавших командах противника зачастую находился один фанатик, который вдруг занимал оборону и не думая о личной безопасности начинал оказывать настоящее сопротивление.
И этот момент следовало вовремя отследить, чтобы снайперы тотчас погасили подобный очаг, в противном случае, к нему могли присоединиться другие, кто обрел вдруг боевой стрежень и тогда операция замедлялась, а то и прерывалась окончательно.
Специфика группы не предполагала ведения долгих боевых действий.
В составе было двое снайперов, но на данный момент один уже был ранен досадным рикошетом.
– Я в порядке, босс, утянулся комплектом «В» и могу передвигаться! – бодро доложил он по радио.
– Я понял, братан, не сдавайся! – поддержал его капитан, однако понимал, что раненый снайпер, это уже не полноценный специалист.
– Сэр, ранены Бруно и Дикцент! – неожиданно сообщил молодой унтер. – Со второго яруса бьет тяжелый пулемет!
– Принято! – отозвался капитан.
Он и сам уже видел длинные огненные трассы, которые прошивали стадионные надстройки и фальш-колонны, вышибая пыльные обломки и куски бетона.
Это был, тот самый неожиданный герой, которого, увы, они пропустили.
Теперь бойцы залегли и все могло оказаться не провалом, а катастрофой.
Ковальчук рванулся вперед и перемахнув через два ряда кресел, спрятался за колонной.
Его движение было замечено и очередь крупнокалиберных пуль вспорола покрытие из плиток под-мрамор, обдав пространство крошкой, словно шрапнелью.
Капитан стоял зажмурившись. Стрелок только чудом не догадался прошить колонну, за которой он прятался.
Кто-то отвлек внимание и пулемет начал крушить южную трибуну, а Ковальчук торопливо открутил настройки прицела на максимум, чтобы видеть цель максимально крупной.
Он уже знал, где находится пулеметчик и очень наделся, что не ошибся, потому, что здесь все решали даже не секунды, а их десятые доли.
Пулеметчик еще раз ударил по ярко освещенному сектору, где прятался капитан Ковальчук, а когда перевел огонь на другие трибуны, капитан вышел из-за фальшивой колонны и вскинув винтовку, выстрелил.
Затем взял рацию и скомандовал:
– Приказ для всех – выводим контингент на погрузку! Выводим быстро – времени не осталось!
Майор Клейн не зря заготовил один лишний парбус – бездомных на стадионе оказалось не шестьдесят, а семьдесят девять человек.
Водители подвели машины к самым воротам стадиона, откуда подталкиваемые бойцами капитана Ковальчука, пассажиры, живо стали набиваться в салоны.
Еще полминуты и транспорты двинулись прочь, а еще через несколько секунд с РЛС-поста Клейну сообщили, что неизвестный противник стал наращивать мощность и вот-вот сорвет поддержку картинки.
– Ничего страшного, мы уже закончили. Как только они выбьют у вас частоту, сворачивайтесь.
– Понял, сэр, спасибо! – радостно ответил связист.
Быть крайним никому не хотелось.
Бойцы Ковальчука эвакуировались на собственном транспорте – черном микроавтобусе с затемненными стеклами.
«Ну, куда же без классики», – подумал Клейн, следя за тем, как помогают идти легкораненым.
Оказалось, что ранения получила половина команды капитана.
На этапе эвакуации они были в наибольшей опасности, поэтому сейчас их прикрывали штатные сотрудники Клейна – Бенц и Шрайбер.
Сам майор считал их медлительными, малоинициативными и туповатыми. Вместе с тем, никому, кроме них, он не доверил бы прикрытия от возможного контрудара бандитов, которые, без сомнения, уже имели какую-то информацию о тех, кто похитил их «товар».