Качнувшись на выбоине и выплеснув из нее остатки грязной воды, «неотложка» остановилась напротив подъезда с покосившейся дверью, рядом с которой на скамье дремал потрепанного вида мужчина неопределенного возраста.
Шум подъехавшего транспорта разбудил его и встревожил. Поднявшись, он пробормотал какое-то ругательство, а затем упал на прежнее место и не открывая глаз, продолжал что-то бурчать, взмахивая руками, как будто его донимали мухи.
Тем временем, санитары делали свое дело и выкатили каталку с пациентом на улицу. Там, где была грязная лужа, они легко подхватили каталку и переставили на сухое место, чтобы потом не тащить грязь в машину.
– Какой этаж? – спросил один из санитаров.
– Предпоследний, – ответил человек, игравший роль фельдшера.
– Чего?
– Второй, блин.
– Так бы и сказал.
За первой неподвижной дверью оказалась вторая и главный придержал ее, давай санитарам возможность разогнаться, чтобы заскочить на второй этаж.
Они так и сделали, да еще с такой проворностью, что он отстал от них и оказался на втором этаже, слегка запыхавшимся.
– Блин, а чем здесь так воняет? – спросил он.
– Крыса сдохла, – сказал один из санитаров.
– Чего это сразу крыса? – не согласился с ним второй.
– Ладно, заткнитесь, – приказал «фельдшер» и набрав на диспикере нужный номер, дождался ответа, после чего сказал коротко:
– Мы за дверью.
Слышно было, как в квартире прошуршали шаги и возникла пауза – гостей разглядывали в глазок.
Наконец, щелкнул замок и каталку завезли в крохотную прихожую, а затем и в единственную комнату, обставленную мебелью сорокалетней давности и оклеенную обоями того же срока.
– Так, давайте его сразу в кресло! – распорядился мужчина лет тридцати пяти, лысоватый, в просторных вельветовых брюках и клетчатой рубашке с длинными рукавами, застегнутую на все пуговицы.
«Ботан», – мысленно окрестил его «фельдшер» и посмотрел на своего коллегу, который торчал здесь со вчерашнего вечера и отвечал за безопасность.
Хотелось перекинуться с ним парой слов, но это пока было не срочно.
Санитары ловко и без усилий пересадили пациента в кресло и «ботан» тут же принялся крепить к нему клипсы с датчиками – целый букет их висел зажатый специальной резинкой.
– Эй, халатик верни, – сказал один из санитаров, тронув «фельдшера» за локоть.
Тот снял халат и отдал, продолжая следить за манипуляциями ученого парня и лишь когда за санитарами захлопнулась дверь, шлепнул себя по колену и сказал:
– Это же был мой халат, я за него двадцать дро отдал!
– Потише, пожалуйста, – предупредил «ботан».
– Молчу, – ответил «фельдшер», делая шаг назад.
– Пит, ты мне на ногу наступил, – негромко заметил ему коллега.
– Ой, извини. Эти пройдохи нагрели меня на двадцать дро, прикинь.
– Каким образом?
– Халат. Я сам заплатил за него.
– Чейз, вы не могли бы мне помочь? – попросил «ботан» и коллега Пита подошел к креслу, чтобы поддержать снасть из бесконечного количества датчиков.
Казалось, в их разнообразии невозможно было не запутаться, однако у «ботана» был вид человека, который знал, что делает.
Понимая, что все займет немалое время, Пит решил обследовать эту берлогу, которая показалась ему интересной. Он еще никогда не видел таких старых обоев на стенах, чайных чашек за мутными стеклами шкафов и книг на полках.
Это, конечно, была уже не бумага, а другой материал. Теперь из него делали только упаковку, но тогда – еще и книги.
Решив взять одну из них, чтобы заглянуть внутрь, Пит потянулся к полке и услышал предостерегающий голос «ботана»:
– Мистер, здесь нельзя ничего трогать, это все часть электронной модели, к которой наш объект впоследствии будет обращаться. Если вы переставите какие-то предметы, он может их потом не найти. Или даже что-то заподозрить.
Слово «заподозрить» заставило Пита отдернуть руку и сделать шаг назад.
– А смотреть можно?
– Да, главное ничего не трогайте.
Пит вздохнул и направился на кухню, совсем маленькую, куда помещался только холодильник, пара подвесных шкафов и стол с двумя облезлыми стульями.
Плиты не было, но имелся стоявший на широком подоконнике мейдер, модель которого Пит помнил еще с детства.
Открыв холодильник, он улыбнулся. Там было несколько начатых бутылок дешевого пойла, высохший салат в тарелке, клешня маринованного краба по сорок дро за унцию и старый утюг, невесть как забравшийся на верхнюю полку.
Пит закрыл холодильник и кивнул. Он оценил работу специалистов придумавших этот натюрморт для пациента.
Больше на кухне ничего интересного не было и он вернулся в комнату, где уже была закончена установка датчиков и теперь «ботан» собирал жатву – потоки данных полноводной рекой катились по проводам в его чемоданчик, который он привез с собой.
Мигали десятки огоньков и на небольшом экране отражались непонятные Питу графики.
Его коллега, прислонившись к стене, дремал и Пит подумал, что и ему следовало как-то пристроится, потому, что эта работа, похоже, надолго.
– Ух ты, вот это да! – услышал он и едва разлепив веки, обнаружил, что заснул сидя на стуле.