– Диди, ты звал меня? – спросила она, запросто входя в кабинет, мимо секретарши-малолетки, которая боялась всех и всего.
– Что у тебя по администрации Толтеки?
– Нормально. Состыковались с основными плательщиками. Правда один куда-то запропастился, но «копы» заряжены и в ближайшие дни мы передадим заказчику весь список ответчиков.
– Замечательно. Но я не об этом. Горти, вот представь себе трубу, представила?
– Ну, допустим, – кивнула слегка сбитая с толку Гортензия.
– Это не простая труба, Горти. Это трехметровая с половиной, блин, труба. Заметь – по толщине! – произнес Селинджер, рисуя руками в воздухе максимально возможный круг.
– И что? К чему ты это?
– Не спеши. В этой трубе течет река канализационного сброса целого городского района.
– Я не поняла – мне раздеваться, что ли? – уточнила Гортензия и уже взялась за пуговку на блузке.
– Ну, почему сразу раздеваться, Горти? Нет, ты не поняла меня.
– Тогда не отвлекай меня на всякую хрень, Диди, у меня полно работы! На всякие глупые вопросы пусть тебе секретарша отвечает.
– А вот это идея. Как ее там?
– Филадельфия Кунстфеллер.
– Ах, да! – кивнул Селинджер нажимая кнопку интеркома. – Филли, будь добра зайди ко мне!..
– Я пошла, – сообщила Гортензия и распахнув дверь вышла в приемную, а затем в кабинет юркнула новая секретарша.
Дверь еще не закрылась, когда Горти успела услышать:
– Филли, вот представь себе трубу…
В конце концов, несмотря на все попытки совместными усилия представить реальность, прежде неизвестного Селинджеру мира подземных коммуникаций города и их масштабов, начальник попросил расстроенную девушку зачитать ему список дел на завтра и отправил из кабинета вон.
Теперь ему предстояло поговорить с незнакомым прежде, директором исследовательского института и доложить о том, как прошло внедрение новичка в бригаду.
Тут Селинджер немного нервничал, поскольку серьезные люди, которые подрядились, а попросту – назначили его на это задание, сообщили, что важный господин, стоявший во главе всей этой операции, хотел, чтобы о результатах ему доложил человек, как можно более близкий к происходящему.
Он опасался, что избыточное количество посредников размоет четкость информации.
И он, конечно, был прав. Селинджер и сам старался работать напрямую, если это было не слишком опасно.
Сделав несколько дыхательных упражнений, Фред Селинджер замерил пульс и удовлетворенно кивнул – можно было звонить. После этого, без задержки, вручную ввел цифру за цифрой и дополнительный термопрефикс личного номера.
После чего закрыл глаза и стал ждать.
– Але, кто тут?
Было такое ощущение, что Фред кого-то разбудил.
– Прошу прощения, мистер Никс, я звоню вам…
– Откуда у вас этот номер?!.. – завопил этот самый Никс, немало напугав Селинджера.
– Прошу прощения, сэр, если оторвал вас от важных дел, этот номер мне дали люди Оливера Харта…
– Ах, это… А вы, кажется, Фредди Селинджер из «Талк-энд-Мейд»?
– Так точно, это именно я.
– Великодушно извините, меня, мистер Селинджер. Я просто тут немного отвлекся и…
– Ненужно извинений, сэр, я готов предоставить вам доклад о том, как прошло возвращение Бернарда Бакса после болезни в его дружный коллектив.
– Да-да, мистер Селинджер! Прошу вас, очень жду!
Поняв, что никакого скандала не будет и случилось, только небольшое недоразумение, Фред облегченно выдохнул.
– Одним словом, сэр, все прошло на удивление хорошо. Парня вашего приняли, как родного, и наши инструкции сыграли свою роль. Коллектив, как будто, обладает достаточными актерскими талантами, чтобы ваш герой не чувствовал себя чужим. И вот еще что – он совершил нечто, вроде трудового подвига.
– Подвига? Что вы имеете ввиду?
– Насколько я понял со слов бригадира, он развил инициативную деятельность, предложил выход из проблемной ситуации и внутри трубы, а труба там шириной в целых три с половиной метра, сэр, и примерно столько же в высоту. И вот он тянул там некий трос, а вокруг, прошу прощения, дерьмо! Десятки тонн вот этого всего… А он тянул и тянул так, что получилось три с половиной тонны!
– Чего тонны?
– Сэр, я не инженер и далеко не механик. Я не очень понял. Но по словам Эдгара, так зовут бригадира, этот ваш парень вытянул из трубы чрезвычайно дорогую машину, иначе бы она застряла там навсегда и весь городской район не смог бы…
– Постойте, мистер Селинджер, нельзя ли поподробнее, что именно сделал этот наш парень? Поймите, все эти подробности чрезвычайно важны для меня.
– Сэр, я мало чего понимаю в технике и в их терминологии. Я отучился в университете только два года, да и то – на географическом факультете. Может вам напрямую связаться с Эдгаром?
Никс вздохнул.
Ему хотелось выкрикнуть: да, конечно, немедленно свяжите меня с этим бригадиром! Однако определенные правила, в том числе правила безопасности не позволяли ему этого сделать.
Но главное он уже получил – объект не просто активен, он сверхактивен, а значит можно посылать группу, чтобы снимать дополнительные показания.
Все происходившее уже выходило за пределы теоретических предсказаний по этой разработке.