– Вы правильно поняли, господин инженер, и все остальные, я полагаю, все это услышали. Единственная поправка – на полную орфограмму нет, ни времени, ни средств, поэтому достаточно видео на триста шестьдесят градусов и каких-то личных историй. И да, если возникнут какие-то препятствия, то вот…
С этими словами Никс достал из выдвижного ящика плотный пакет с наличностью и бросил на стол.
Айк-Яо тотчас его подхватил.
– Ответственным назначается Кантор, но можно и дистанционно. Главное, чтобы я мог держать руку на пульсе. Фил, вы поняли?
– Все до последней запятой, – заверил Кантор.
– Тогда пошли все вон, хотя, минуточку. Вы, Вонг, пока на подхвате – если инженеры натолкнуться на затык, вы должны быть наготове. Я правильно донес смысл?
– Более чем, сэр, – кивнул Вонг.
– Тогда, пошли вон окончательно.
Группа вышла в коридор, где инженер тотчас вскрыл пакет и стал считать наличность.
– Коллеги, едрит вас налево, тут тридцать штук!
– И чему вы радуетесь, Ван-Айк? Учитывая непредсказуемость объекта, нам даже непонятно к чему следует готовиться, – заметил Кантор, в мыслях оставаясь в своем лабораторном углу, где сейчас, брошенные, безо всякого присмотра, сновали в критически насыщенной среде такие важные пи-нейтроны.
А он тут занимался этой досадной текучкой.
– Босс, вы можете удалиться, как сказал супербосс. Мы с коллегами вас не подведем – будем на связи, если что.
– А точно? – уточнил Кантор, уже направляясь к лифту.
– Не сомневайтесь! – пообещал инженер и повернувшись встретился взглядом с Вонгом.
– Я вас понял, – сказал тот, сразу уходя. – Я тоже на связи.
– И что теперь? – спросил растерянный Лапницкий, который уже бывал на квартире вместе с Бернардом Баксом и являлся непосредственным исполнителем первичного обследования.
– Тебя как зовут? – спросил Айк-Яо, рассовывая наличность по карманам.
– Эрих.
– Вот посчитай, Эрих, сколько коллег у нашего объекта?
– Ну… четыре.
– Вот мы сейчас сядем с тобой в микроавтобус и помчимся к первому. Сколько займет в дорога?
– Час?
– Чуть меньше, время-то к вечеру. А сколько займет его расчет на цифровой центрифуге у нас в микроавтобусе?
– Час точно. А потом дорога к следующему, да?
– Правильно рубишь, хотя и биолог.
– Вообще-то антропо-фентолог.
– Проехали. Почему, думаешь супербосс подсыпал столько бабла?
– Потому, что добрый?
– Не знаю, так ли это, но вдобавок потому, что он реалист. Он понимает, что своими силами нам такой объем добычи информации не освоить, вот и дал бабосов с излишками. А если есть бабосы, что с ними нужно делать?
– Пропивать? – улыбнулся антропо-фентолог и по нему было видно, что он никогда не делал ничего подобного.
– Осваивать, коллега.
– Я не понимаю.
– Позже поймешь, – сказал инженер, набирая на своем диспикере нужный номер. – Идем к выходу, возможно вскоре понадобятся твои инструкции от первого лица… Фирма «Энтрон»? Нам нужна ваша съемка… Да, прямо сегодня… Что значит конец рабочего дня? А если двойной тариф? Вот и я об этом. Сколько у вас передвижных точек?.. Нам нужны обе, записывайте адрес.
– Вы что же, нанимаете сторонних исполнителей? – догадался Лапницкий, когда лифт остановился на верхнем этаже – как раз там, где находился наземный гараж института, замаскированный под цоколь стоявшего сверху торгового центра.
– Молодец, Эрих. Нам осталось добыть две передвижные точки и дело, я полагаю, сладится.
С этими словами, инженер стал набивать очередной номер.
Тот оказался «пустым» и он, начав ругаться, набрал другой, а Эрих озадаченно качнул головой, удивленный тем, что сотрудник института Никса знает столько ругательств.
А еще – этих номеров, по которым за наличные, вопреки законодательству, могли прибыть микроавтобусы с лимитированной государством аппаратурой.
– Вот так-то! – воскликнул Айк-Яо, закончив очередной разговор возле их микроавтобуса, также оснащенного аппаратурой для объемной съемки, как в рабочем салоне, так и снаружи.
– И что теперь?
– Ждем здесь. К нам должны подъехать четыре экипажа и мы их проинструктируем.
– Мы проинструктируем?
– Мы оба, Эрих. Я же не знаю всех тонкостей, моя задача – чтобы железо нормально работало, ты понимаешь?
Лапницкий улыбнулся.
– Ты чего? – спросил Айк-Яо, поглядывая на наручные часы.
– А ведь тебе здесь нравится работать, да, Дерек?
– Нравится, – ответил тот, оценив, что коллега знает его имя. А то все только «Ван-Дейк», «Ван-Эйк» – кто во что горазд.
– Мне тоже, если честно. Никс дает развернуться, а на прежней работе, я занимался только штаммами для очистки воды. А по образованию я, вообще-то…
– Я помню, антропо-фентолог.
– Спасибо отдельное, что ты помнишь мою специальность. Для всех на прежней работе я был просто «ботаник».
Спустя четверть часа примчались два серых микроавтобуса с бортами раскрашенными рекламой пиццы.
Выскочивший из первого молодой человек лет двадцати пяти в бейсболке городской службы социальной опеки, подошел к вышедшему навстречу Айк-Яо и спросил:
– Где аванс в тысячу дро?
– А где аппаратура? Показывай, – сказал инженер и субподрядчик распахнул боковую дверь, демонстрируя технические возможности машины.