Десятки лучших умов пытались сконструировать сам процесс замещения сознания человека активностью вживленного импланта, но похоже, происходило нечто непонятное и восхитительное одновременно.
Никс жаждал получения новейшей информации. От этого проекта зависела не только его научная карьера, но могли открыться перспективы о которых прежде нельзя было и мечтать.
– Нет, мистер Селинджер, связываться с бригадиром не нужно. Достаточно того, что расскажете мне вы. Остальное отдадим специалистам.
– Да, сэр, отдадим специалистам! – с радостью повторил Селинджер.
– Каковы ваши дальнейшие действия?
– Ну, я собираюсь отправить бригадиру его вознаграждение за работу. На неделю вперед, разумеется.
– Отправьте в удвоенном размере, мистер Селинджер. Они сыграли свою роль отменно и достойны премии.
– Как скажете, сэр. Как скажете.
Пообщавшись с этим мутным типом, Никс испытал смешанные чувства.
С одной стороны, он был рад услышать сверхважные для него новости, а с другой – было ощущение, будто в чем-то испачкался.
Хотелось вымыть руки.
И где только Оливер Харт берет таких партнеров? Однако, дело было сделано и объект удалось внедрить в группу рабочих. Но сегодня все было хорошо, а завтра этот коллектив мог вызвать у объекта отторжение, поэтому успех следовало закрепить – зацементировать и удерживать захваченную позицию. Для этого требовалось добавить то, чем объект пока не обладал – позитивной информацией из собственной памяти, подтверждающей, что люди с которыми он начал общаться, действительно его давние и хорошие знакомые.
На подготовительном этапе на это банально не хватило времени. Увы, так происходило почти всегда. Чем важнее эксперимент, тем больший дефицит времени. Но теперь дольше медлить было нельзя, поэтому нажав клавишу интеркома, он сказал:
– Изи, найди мне Кантора.
– Он не на связи.
– Ну, ты же знаешь, если он сильно увлечен, отключает диспикер, чтобы звонки не мешали. Ты сейчас где, кстати?
– В «Четвертом блоке».
– Хорошо, тогда, значит, Кантора ко мне, а еще Вонга, Лапницкого и этого новенького из инженерной группы… постоянно забываю.
– Айк-Яо.
– Да, этот. Всегда, когда общаюсь с ним – с записки зачитываю, боюсь обидеть. Но инженер толковый. Так вот, давай всех этих ко мне и срочно!
– Я тут, вообще-то, внутри эксперимента. Насколько срочно?
– Два часа назад, Изетта! – раздраженно воскликнул Никс и Изи, засмеявшись, прервала связь.
– Разбаловал, их. Бардак мне тут устроили, – пробурчал Никс и взяв листок бумаги начала накидывать план инструктажа подчиненных.
Дел было – выше крыши и полагаясь на память он постоянно что-то упускал, поэтому со временем перешел на шпаргалки.
Это было удобно. Потом он складывал их стопкой и всегда мог вернуться к минувшим дням, чтобы уточнить – кому и что приказывал сделать, чтобы тем самым, прижать лентяев к стенке.
Нет, явных лодырей в его институте не было. Напротив, некоторые, слегка игнорируя основные разработки, дополнительно работали над собственными исследовательскими темами, потому что «они интереснее».
Никс это, конечно, пресекал и случалось – весьма жестко, но полностью подобные вольности не уничтожал, понимая, что его сотрудники лучше соображали и быстрее накидывали идеи, если у них была возможность разнонаправленного развития.
Не успел он доделать список самых важных тем для обсуждения, как в прозрачную перегородку постучали, а затем, один за другим, в его кабинет вошли начальник эксперимента Кантор, исполняющий сотрудник Лапницкий, ответственный за математическую модель – Вонг и сотрудник инженерного отдела Айк-Яо. Его Никс два месяца назад выхватил у сонных мух кадрового отдела компании «Роял-Пинекс».
Они не разглядели его одаренности, а он – разглядел, пообщавшись с парнем всего полчаса.
Предложил двойной оклад от существующего в компании и человек с трудной для произношения фамилией перекочевал в подземные владения Никса.
Тот опасался, что кадровые монстры «Роял-Пинекс» вцепляться в Айк-Яо, но те никак не отреагировали. Попросили лишь компенсацию за прерванный договор – какие-то смешные деньги и Никс, трясущимися руками, набрал на диспикере нужные комбинации для перечисления денег.
К счастью, в таких случаях, его выручал личный фонд. Р-раз! и дело сделано!
– Так, уважаемые коллеги, тут ситуация следующая – наш объект прекрасно встроился в коллектив бригады, но это был только первый этап. Сейчас он принимает это, как должное, но позже может начать задумываться о том, почему не помнит никого из его, таких радушных коллег. Разумеется, пока играющих роль радушных за щедрое вознаграждение. Вы понимаете меня?
Айк-Яо поднял руку, как на уроке.
– Говорите, – разрешил Никс.
– Сэр, мы должны сгонять ко всем его коллегам прямо сейчас и снять с них полные орфограммы, потом сгонять к нему на квартиру и под видом медицинского обследования после болезни, закачать этот контент в базу процессора. Это исправит ситуацию, я правильно понял?