– Хорошо, я в деле. Ныряю…
Пока снаружи происходил этот не новый спектакль, внутри микроавтобуса бился в слезах рыжий Сибил.
Он снова и снова содрогался от рыданий, несмотря на то, что более крепкий Крейг пытался удержать его за плечи и говорил, что все услышанное могло оказаться лишь выдумкой. Однако, понимал, что говорил эти слова только для успокоения, а сам едва держался, чтобы не разрыдаться.
Лишь, спустя какое-то время им обоим удалось успокоиться и они принялись обсчитывать собранный сигнал.
Крейг уже был почти в норме, а вот Сибил, время от времени, вспоминал и его лицо снова страдальчески перекашивалось.
Услышанное этим вечером не отпускало его и он, заново переживал все услышанное, как свое собственное.
Тумба с аппаратурой, едва прошла через небольшую щель, образовавшуюся в проходе после того, как кто-то по-хулигански отогнул торчавшую из пола трубу.
– Блин, и как вы тут ее протаскивали в прошлый раз? – удивился Айк-Яо, после того, как преодолев наконец, это препятствие, они с Лапницким остановились передохнуть, перед тем, как начать подъем на третий этаж.
Лифта в доме не было.
– Эта труба в прошлый раз здесь не мешалась, – признался биолог, вытирая салфеткой раскрасневшееся лицо.
Инженер подошел к изогнутой трубе и поскреб ногтем ее изолирующую оплетку.
– Пластометалл. Кто-то проводил сюда водород для отопления центральных котлов. Только непонятно зачем, тема эта была когда-то модной и дорогой, а домик – так себе.
– У нас в доме тоже был проведен водород, но он тоже не работал – отопление было термокартриджем. Это из-за внезапных проектных изменений. Где-то вдруг принимали важное решение и район становился бесперспективным, а на мощном фундаменте для многоэтажного коммерческого проекта возникало вот это – три-пять этажей, с заниженными потолками и урезанной площадью на каждую квартиру.
– Да ты, я вижу, в теме, хоть и биолог. Ну-ка, попробую я ее отогнуть… – сказал Айк-Яо и принялся выгибать трубу в обратную сторону. Однако, его успехи оказались скромными – всего два-три сантиметра, однако и это могло упростить их с Лапницким задачу, при проносе тумбы обратно к микроавтобусу.
– Это какой же силой нужно обладать, чтобы так ее согнуть? – поразился биолог, оценивая результаты попыток инженера.
– А-а, падлы!!! – раздалось вдруг где-то на втором этаже. Затем хлопнула дверь и стало тихо. Лапницкий с Айк-Яо переглянулись.
Не успели они обменяться мнениями, как на лестнице послышались шаги, затем последовал глухой удар в стену и жалобный скрип перил, как будто-то кто-то проверял их на прочность.
И снова – пара нетвердых шагов, а затем «бум!», потом опять шаги и «скр-скр!» – металлические перила едва держались.
Лапницкий и Айк-Яо стояли не двигаясь, ожидая источника этих странных звуков и наконец, на лестничную площадку – одним пролетом выше, вывалился парень ростом под два метра и примерно такой же ширины.
На нем была летняя майка-безрукавка, рваные парусиновые брюки, а руки были густо покрыты татуировками с самыми разными сюжетами.
Он был настолько пьян, что вероятно даже не заметил незнакомцев и драгоценную тумбу, мимо которой почти скатился по ступеням и остановился лишь наткнувшись на торчавшую водородную трубу.
– А-а, падлы!!! – снова прокричал он, а затем схватил трубу, словно злобного змея и с рычанием и треском пластометалла, выгнул в обратную сторону, почти вернув к первоначальному виду.
– Ну… понесли, что ли? – спросил Лапницкий у инженера, который после увиденного пребывал в некотором оцепенении.
– А? Да, конечно, понесли, – сказал тот очнувшись и подхватив тяжелую тумбу, они на одном дыхании доставили ее на третий этаж.
– Вот эта дверь, – сказал Лапницкий, который был здесь в прошлый раз с охранниками.
– Воняет тут очень, хотя мусора вроде нет, – признался Айк-Яо, осматриваясь.
– Крысы. Ночью они здесь полные хозяева, – пояснил Лапницкий и сняв защитный чехол с тумбы, достал две упаковки с одноразовыми халатами.
– Маскировка, инженер. Мы должны выглядеть, как врачи неотложки.
– Почему? – уточнил Айк-Яо, разворачивая халат.
– Потому, что люди им доверяют и вид медработников из неотложки вызывает у них позитивные ощущения. Вот, возьми еще это…
– Что это? – спросил инженер, вертя в руках непонятное приспособление.
– Стетоскоп. Надень его на шею вот так, как умнея.
– Блин, да эту штуку не применяют уже лет сто!
– Точнее сто восемьдесят восемь. Но наличие стетоскопа вызывает у людей доверие, значит вы настоящий врач, а не какие-то там – биолог с инженером.
– Понял, профессор. Вхожу в образ, – сказал Айк-Яо, послушно пристраивая стетоскоп – как у Лапницкого.
– Ну все, я звоню в дверь, – сказал тот.
Айк-Яо кивнул, стараясь не думать о том, что их объект из-за сбоя в программах настроек, мог сбежать из квартиры куда-то в город.
Этого нельзя было исключать, поскольку инженер видел проектные чертежи и расчеты управляющего процессора. Там имелись такие «дыры», что давать какие-то гарантированные прогнозы поведения объекта он бы не решился.