Самолёт ещё не набрал высоту, и экипаж предупреждал пассажиров о запрете пользоваться электроникой, но я стал показывать Натке ещё не обработанные фрагменты съёмок торжества, которые в последний момент выцыганил у видеооператора.
Увидев со стороны, как мы едва не загремели с вышки, она воскликнула, невольно заставив обернуться соседей по салону:
– У тебя, наверно, вместо нервов медный кабель! Даже не испугался почти. А я чуть не описалась.
– Ты слишком хорошего мнения обо мне, – улыбнулся я в ответ, – не такой уж я и смелый. Когда нас мотыляло между седьмым и восьмым этажом, у меня тоже очко жим-жим.
– Второй раз за полгода заглянули в глаза смерти, – заметила она уже спокойнее, – после того, как случайно влезли в чернобыльскую зону.
– Дай Бог, последний, – устало заметил я.
– В полётах не говорят «последний», говорят «крайний», – поправила она явно не к месту.
– Нет уж, пусть такой прецедент будет уж точно последним! – в свою очередь повысил голос я сам.
И мы стали рассматривать более весёлые эпизоды, такие как вдохновенное собственное пение и неудавшийся танец на столе.
От непрерывного просмотра видео аккумулятор ноутбука сдох всего за час, и дальше мы были вынуждены вглядываться в темень за бортом, рассматривая огни городов и весей. За этот час лайнер прошёл через Западенщину, как горячий нож сквозь масло, войдя в воздушное пространство Венгрии над какой-то русинской деревенькой чуть южнее Мукачево. Первым городом, на который мы обратили внимание, был оставшийся далеко у северного горизонта громадный Будапешт. Затем с юга сверкнул вблизи разноцветным сиянием Белград, за 15 лет восстановившийся после американских бомбардировок. А после раскинулось безлюдное Адриатическое море, где сплошная темнота лишь изредка прерывалась маленькими огоньками редких пароходов.
И наконец, вот она – цель нашего прибытия, «Вечный город». Точнее ещё не он сам, а аэропорт имени Леонардо да Винчи.
Когда я складывал в салон оплаченного турфирмой такси наши дорожные сумки, вместе со ставшими ненужными в субтропиках кожаным пальто и меховой шубой, ярко светящиеся часы на приборной панели машины показывали, что в Италии 22 часа 55 минут. Получается, что киевское время – без пяти минут полночь. Последний мирный день на Украине заканчивался.
Говорят, что даже приятные впечатления могут вымотать, если их слишком много. И мы после того дня, наполненного впечатлениями, как ни один день нашей жизни до этого, чувствовали себя выжатыми, как лимоны.
Уладив формальности при заселении в отель и развесив свадебные наряды по вешалкам в шкафу, мы легли на общую кровать номера для новобрачных, но, вопреки утренним планам, отрубились уже в час ночи.
* * *
Вы не поверите, но всё было именно так. Первую брачную ночь мы дрыхли чуть ли не до обеда.
То, что обычно происходит в первую брачную ночь, было между нами во второй половине следующего дня, в субботу. И на следующий день, в воскресенье тоже было. Да и в понедельник, если честно.
В апартаментах люкс четырёхзвёздочного отеля, где нас поселили, которые так и назывались, «номер для новобрачных», кроме живописных видов на развалины античных строений, была ещё одна очень приятная особенность. Как потолки в большой комнате были 2,75 метра, так и кровать посреди комнаты представляла собой квадрат со стороной 2,75 метра. Наверно, это для весьма страстных итальянских молодожёнов, чтоб уж наверняка с такого аэродрома не упали. Но страстные украинские молодожёны иногда и с неё умудрялись падать.
Подробности наших экспериментов останутся между нами, ибо не зря подобного рода отношения называют интимными и личными.
Только расскажу анекдот, который мы оба впервые услышали в Крыму.
Мы были не такими молодыми, как персонажи анекдота – полная изоляция от внешнего мира длилась три дня.
Во вторник поутру я решил включить ноутбук, чтобы почитать новости, посидеть на форумах и посмотреть, нет ли сообщений от начальства и коллег по работе.
Весь украинский, российский и белорусский сегмент интернета гудел, как растревоженный улей.
Отставка!
Янукович бежал в последний момент перед арестом.
По мере передачи информации через вторые, третьи и так далее руки, рассказы о текущих событиях обрастали художественными подробностями.
Один блогер красочно описал, как уже бывший президент выскочил через чёрный ход усадьбы в Межигорье без шапки и в одном сапоге, когда проснулся на втором этаже особняка от шума из-за того, что первый этаж уже грабили.
