– Ты меня переоцениваешь, – серьёзным тоном ответила Ната, – а вообще, легко рассуждать, как бы мы себя повели на месте мучеников, нежась в роскошном отеле на мягкой постели, в предвкушении кружки дымящегося кофе. Но узнать ответ на наш вопрос наверняка возможно, только проверив теорию экспериментально, то есть, взаправду оказавшись на железных нарах в неотапливаемой камере с чёрствым хлебом. От чего да избавит нас всех Господь.
– Аминь, – ответил я, потому что добавить было нечего.
* * *
Миновало прощёное воскресенье, настал Великий пост. В прощёное воскресенье мы слегка поцапались, но тут же простили друг друга и нашли компромисс.
Она хотела соблюдать супружеский пост от и до. (Да-а? А кто летом меня безуспешно к добрачному сожительству склонял?) Я настаивал, что для путешествующих пост отменяется. (Знаю, что гнилая отмазка, но другой у меня не было)
Договорились, что пост не отменяется, а ослабляется – сошлись на воздержании в первую неделю и в страстную неделю.
Мне кажется, что если супруги любят друг друга, по-настоящему любят, то они всегда смогут договориться между собой. Особенно, в бытовой и интимной сфере. Иначе это уже не супруги, а какие-то чужие друг другу дядька и тётка, по недоразумению оказавшиеся вместе.
Но скучно нам от воздержания не было. Только, нагуляв аппетит, хотелось есть.
А гуляний наш тур предусматривал много.
Третьего марта из Рима мы поехали автобусом в Неаполь, где в порту уже стоял прогулочный пароход, что должен был увезти туристов дальше на юг.
Осмотреть все достопримечательности Неаполя за два дня – ещё менее реальная задача, чем справиться со всем Римом за одну неделю.
Но мы, всё же, обошли с группой откопанные развалины Помпеи и Геркуланума и поснимали с удобного ракурса сгубивший их Везувий.
Ну вот, опять на отдыхе всплывает тема бренности жизни.
Да и события на Родине иногда вторгались в нашу туристическую безмятежность, наглее, чем незваный гость и татарин вместе взятые.
Вечером перед отплытием парохода мы смотрели спутниковое телевидение в Неаполе. Точнее, просто переключали с канала на канал, от нечего делать. Хотелось дремать, но ложиться в постель было рановато. И вдруг – как ушат холодной воды на наши головы.
Я случайно щёлкнул на пятый канал Украины, где передавали новости. И как раз попал на речь бесноватой Фарион. Её ор напоминал нечто среднее между выступлениями Адольфа Гитлера и Эвиты Перон. По тональности было похоже на Эвиту, а по значению фраз – на фюрера. В частности, звучали призывы расстреливать за русскую речь на улицах и коронная фраза бандеровцев, обращённая к москалям: «Чемодан – вокзал – Россия!»
Ната испугалась не на шутку. Правой рукой она попыталась отобрать у меня пульт, а левой инстинктивно отмахивалась от телевизора, из которого, казалось, забрызжет слюна оратора. И кричала:
– Выключи, выключи це лайно! Переключи на какой-нибудь американский мюзикл.
Но, когда мы проснулись и увидели через занавеску луч итальянского солнца, тревога отступила.
А вскоре и мы отчалили из Неаполя. Маршрут пролегал через ещё более привлекательные для путешественников места, чем главные древние города. Зайдя ненадолго на остров Капри, тот самый, где стояла резиденция императора Тиберия, мы пошли вдоль западного берега Апеннинского «сапога». Чтобы пройти через Мессинский пролив, высадиться на берег в Сиракузах, обогнуть вокруг Мальту (естественно, с заходом на берег) и дальше, обойдя с запада Палермо, проследовать обратно в Неаполь через открытое море.
Мне из всех достопримечательностей путешествия больше всего понравилась Мальта. Этот остров считается раем для дайверов, но моё удовольствие от него чисто сухопутное. Её рыцарские замки и отвесные обрывы произвели на меня впечатление даже посильнее Колизея и Везувия.
А Нате больше всего понравилось небольшое приключение на Сицилии. Нет, оно не связано с местной мафией, только с простыми жителями острова.
Дайвингом с аквалангом она тоже не занималась, но когда мы стояли у пирса в Палермо, капитан корабля любезно разрешил ей с открытой нижней палубы понырять в Средиземное море с маской и трубкой.
Я плавал чуть лучше, чем топор, поэтому не смог поддержать её в этом начинании, оставшись на берегу с фотоаппаратом, чтобы увековечить такое великолепное зрелище для наших будущих детей.
Глазевшие на пароход из-за ограждения порта итальянские зеваки усиленно жестикулировали, выражая удивление, как эти чокнутые славяне могут плавать в море, когда температура воды всего 15 градусов.
А я пытался объяснять итальянцам на ломаном английском, что главная купальщица мартовской Сицилии, на самом деле, каждый год в апреле ездит в Крым.
Ну как объяснить итальянцу, что такое Крым? Да та же Италия почти. Полуостров с такими же живописными горами и вкусным вином. Только климат попрохладнее. И люди победнее. Но не менее жизнерадостные.
* * *
Восьмое марта мы по общему согласию провели, как обычный день – не православный праздник, и к тому же первая неделя Великого поста.
А вот на следующий день было воскресенье торжества православия. Когда постящимся допускается вино.
