Сколько не призывали масс-медиа «не раскачивать лодку», наша жовто-блакитная посудина таки перевернулась оверкиль. Высшее руководство, отстранённое от властной кормушки с помощью грубой силы, частично последовало за Януком к москалям, частично полирует нары в СИЗО, а кто и отправился под лёд Днепра сомов кормить, с пулевыми отверстиями в черепах. Те же, кого ещё неделю назад шельмовали, как отщепенцев, с которыми вменяемый гражданин и гадить бы рядом не сел, возвеличивались как бессмертные герои.
Осознав, что больше не могу придерживаться принципа «Моя хата с краю», я полез на форумы. Ещё недавние друзья чётко разделились на резко враждебные группировки майдановцев и антимайдановцев. Как говорится, «Надев широкий боливар, Онегин начал холивар». И просидел на форумах до самого обеда.
Пока, наконец, красавица-жена не двинула изящной, но сильной рукой экран ноутбука прямо по моим пальцам на клавиатуре. Экран, к счастью, остался цел, но было бо-бо.
– Шо ти робишь? – возмутился я, – я же не сохранiв сообщенне!
Не проникшись моим желанием поучаствовать в политических спорах, Натка возмутилась намного сильнее:
– Ты як едiн программiст, з якiм я зустрiчалась кiлькi рокiв назад! П’ять годин ранку – просипаюсь вiд свiтла мене у лице, а це экран ноутбука, вiн там свiй код пiше. И йому по барабану, шо я рядом лежу – голая, не голая, по барабану!
– Наточка, солнышко, – пытался оправдываться я, – вспомни, как я, после того, как полночи поднимал упавший сервер, поехал не к себе домой, а к тебе, чтобы привезти монитор взамен твоего сгоревшего, потому что тебе надо было срочно сдавать проект. И после всего этого ты говоришь «По барабану»?
– За солнышко прощаю, – примирительно улыбнулась Ната и сделала жест, который мне безумно нравился – легонько потрепала меня рукой по макушке.
После чего я подумал, что и вправду ещё успею о политике с пацанами потрепаться. Тем более что пора подкрепиться.
За обедом мы обсуждали куда более приятную тему, чем политика – шутили над оставшимися в прошлом предсвадебными приготовлениями. Например, Наташа вдруг засомневалась, а правильный ли выбор мы сделали, исполнив именно песню “Ci sara”, а не скажем, более популярные “Sharazan” или “Felicita”. (Логично – находясь в Италии, обсуждать итальянские песни)
Я ответил, что, во-первых, песня “Felicita” – самая заезженная, и исполнять её было бы слишком банально, а во-вторых, у меня с ней есть нехорошая ассоциация, и пропел диким козлетоном пародию:
А она остановила мою какофонию, полушутя погрозив кулачком и грозно произнеся:
– А в ухо?
Я постеснялся говорить вслух, но мысленно подумал: «Как же моя милая всё-таки сексапильна. Даже когда сердится».
* * *
В двух с половиной тысячах километров от Родины то, что с ней творилось, казалось каким-то нереальным. Так что, оправившись от первоначального шока, как может измениться родная страна в три дня, мы занялись тем же, что и другие туристы, летевшие с нами самолётом Киев-Рим. Развлекались и отдыхали.
Турфирма подготовила нам довольно насыщенную экскурсионную программу. Но мы частенько сбегали с официальных экскурсий с гидами и шли по своим маршрутам своим ходом.
Древние говорили, для того, чтобы обойти все городские кварталы Рима, уйдут годы. Даже с учётом того, что от тех домов остались какие-то доли процента, всё равно на одни античные здания, сохранившиеся до наших дней, уйдёт не меньше недели. А ведь ещё многочисленные музеи манят увлекательными экспозициями. И хочется постоять, вглядываясь в средневековые шедевры, выставленные в них, а не пробегать бездумно по коридорам, как в торговом центре, куда пришёл за продуктами после работы.
Но самые главные достопримечательности осмотреть мы всё-таки успели.
Легендарный амфитеатр Флавиев, более известный, как Колизей, мы как раз осматривали вдвоём, умышленно отстав от экскурсии.
Я сделал театральный жест, будто бы выхватываю меч из ножен, и выкрикнул не тише итальянца:
– Ave, Caesar, Imperator – morituri te solutant13!
– Приветствие Цезаря гладиаторами, – равнодушно заметила Натали, и затем более заинтересованным тоном, – а у меня первая ассоциация – это гонения на христиан со стороны языческих императоров. Есть даже такой художественный роман, так и называется, «Мученики Колизея». Как подумаю, что на меня попрёт вооружённый амбал, так даже не знаю, смогла бы выдержать или струсила.
– Ты бы смогла, – я крепче сжал её руку, – ты смелая и решительная. А вот насчёт себя я не уверен.
