— Мы сразу побежали к Варейке, — вставил слово Урлин, — а его уже дома нет. Спросили соседа. Тот сказал, что, наверно, уехал к жене, в Куравлево. «А где его приятель, Сысоев», — спросили. «Я, — говорит, — не знаю, как его зовут, но если тот, что утром был, то Варейка будто бы про Киев говорил, вроде в Киев должен был уехать...»
— Мы на вокзал, — продолжал Вилков. — Да где там, их и след простыл.
— Покажите билет, — сказал следователь.
Вилков достал лотерейный билет и протянул следователю. Раев осмотрел внимательно билет. На лицевой стороне были аккуратно наклеены цифровые знаки, вырезанные из другого билета, того же выпуска. На обратной стороне ясно пропечаталась его настоящая серия — 33301 и номер — 047. Явная подделка.
Следователь попросил Урлина выйти в коридор, подождать там.
— Что же все-таки привело вас к Варейке? Зачем пошли к нему? — спросил он Вилкова.
— Я... просто показывал ему билет... хвалился, — смущенно пробормотал тот.
— И многим показывали, перед многими хвалились?
— На работе все знали, а так больше никому.
— Тогда зачем же вы все-таки пошли к Варейке?
Смущенный Вилков не ответил.
— Что же вы молчите? С какой целью вы пошли к Варейке?
Вилков знал, что ему обязательно зададут этот вопрос и что надо будет отвечать на него. Не отмолчишься. Но не решался.
А следователь не торопил:
— Давно вы знаете Варейку?
— Нет, недавно.
— А точнее.
— Меня с ним познакомил Урлин.
— Когда?
— Вчера.
— Значит, до вчерашнего дня вы с Варейкой знакомы не были и билета ему не показывали?
— Точно так.
— Что-то вы не договариваете, Вилков... Мне, например, ясно, что поддельный билет, который вам подсунули взамен вашего, был изготовлен заранее. Значит, кто-то предупредил Варейку, что вы выиграли «Волгу». Так кто же это был, по-вашему?
— Наверно, Урлин.
— Наверно, говорите. А не точно ли? Выходит, они были в сговоре?
— Нет, Урлин не пойдет на это. Мы с ним знакомы еще со школы, вместе учились...
— Но ведь он же позвал? Или вы сами пошли к незнакомому человеку?
— Позвал, конечно, он, но и сам же подсказал: «Посмотри билет, не подделан ли». И ведь не скрылся.
— Ну, скрываться ему некуда. А во-вторых, ваш друг сделал неплохой ход, чтобы реабилитировать себя в ваших глазах... Кстати, сколько прошло времени после тиража?
— Почти месяц.
— И вы целый месяц разгуливали с билетом. Что же вам мешало получить автомашину или деньги?
«И с той и с другой стороны заходит, — подумал Вилков, — окружает. И всё верно, всё к цели...»
В те минуты, когда его палец, спускаясь по цифровой лесенке тиражной таблицы, чуть не проехал заветную строчку, Вилков не думал о столь крупном выигрыше. Известная фраза: «Купи билет — выиграешь «Волгу» звучала для него лишь шуткой. И счастливцы, которым выпадало такое, казались менее реальными, чем марсиане, о них ходили легенды.
Для грузчика продовольственного магазина Вилкова самым доступным, потому и желанным выигрышем был рубль. В это счастье он верил. И когда толстый палец проехал вниз, он, зацепившись взглядом за серию, все же успел затормозить и вернуть палец на место. «Повезло», — просто и коротко выразил он свою нехитрую радость. Ему нужен был не автомобиль «Волга», не холодильник «Ока» или стиральная машина «Кама». А всего лишь безымянный рубль. И обязательно к приходу Регины, продавщицы винной секции. Два остальных рубля были на подходе. Он не знал, у кого они, в чьих руках, но твердо знал, что к одиннадцати утра их принесут.
Вилков мельком взглянул на конец короткой строчки: «автомобиль «Волга». И подумал без зависти: «Кому-то здорово повезло». А номер «159» ему ничего не сказал. Он знал серию своего билета, ее и сличал. С тем бы и пошел в сберкассу, которая была через дом, но решил сличить еще раз. И когда посмотрел на свой билет и на нем увидел «159» — замер, словно током дернуло. «Может, померещилось?» Он отвел глаза, протер их, вернул на строку и приложил билет. Сошлось. Ошибки нет. Вилкову стало жарко. Он расстегнул куртку и рукой, в которой держал газету, вытер лоб.
Во дворе, где он сидел на ящике из-под марокканских апельсинов, дожидаясь фургона с мясом, никого не было. Прошла старушка с ярко-зеленой сумкой. Он знал старушку, как-то подносил ей мешок с капустой. Вышел из соседнего подъезда мальчик в клетчатом пиджачке с большим прозрачно-красным паровозом. И его он знал — Додик, сын красивой парикмахерши. Мальчик покатал паровоз по лужам и скрылся за песочной горкой. С балкона четвертого этажа дома напротив свесилась женщина в желтом халате, потрясла розовую скатерть, махнула ему рукой и скрылась в комнате. Анюта, он был у нее дома, чинил проводку. Все это в память влепилось, а остальное, что было в тот день, утонуло в тумане.
Сначала Вилков крепился, молчал. Механически принимал бело-красные туши и спускал их по скользкому железному желобу в подвал. Ставил ящики со звонкой стеклянной посудой. Носил жестяные коробки с крупой, подкатывал бочки с селедкой. Потом не выдержал, подошел к Регине и рассказал.