– Ты, властитель и стяжатель рыцарской доблести! – обратился всадник к Великому Магистру. – Многочисленны заслуги твои, и нет равного тебе среди людей. Но ты близок к падению! Ибо приютил это отродье, что выдает себя за светоч знаний. Мой синьор милостив и благочестив, он не хочет крови твоих людей. Предай же этого ублюдка его справедливому суду и докажи, что гнусная чернь его не коснулась тебя!
– Свинья, он еще мне условия ставить будет! – разозлился Пейн. – Передай своему сеньору, что я поклялся защищать оракула и клятвопреступником становиться не желаю!
– Ты сам отягчаешь свою участь, Великий Магистр! Ара Пакс в милосердии своем даровал тебе шанс обрести спасение, но ты отвергаешь его и этим обрекаешь себя и всех, кто пойдет за тобой на гибель! Смотри же! – с этими словами посланник расстегнул седельную сумку и достал из нее голову. – Твой гонец был схвачен нами и казнен. Никто не узнает о происходящем здесь! Не будет никакого подкрепления. Ты обречен!
– Милостивый Император, – прошипел Магистр Пейн. – Ты лишил его привилегий и почестей, а надо было лишить головы! – Великий Магистр какое-то время напряженно молчал, глаза его бегали, ноздри вздулись, а руки сжимались в кулаки: – Передай Ара Паксу, что это был мой человек! А значит, он задолжал мне целую голову. Если так хочет, пусть приходит за оракулом. Но при встрече я не премину взыскать с него долг!
Получив ответ, всадник ускакал прочь, напоследок посулив обороняющимся лютую смерть.
– Сэр Борс, – обратился к рыцарю Великий Магистр, – немедленно займись подготовкой к обороне. Извести сэра Кея, пусть соберет командиров для совета. Ночь будет трудной…
– Будет исполнено, – ответил Борс и удалился.
Великий Магистр погрузился в тяжкие раздумья. Враг непременно атакует! Да-да, атакует и сделает это как можно скорее. И то, что Ара Паксу удалось поймать одного из гонцов, отправленных с просьбой о помощи, еще не значит, что остальным не сопутствовал успех. Значит, осаду начинать не станут: время дорого. Стало быть, штурм, решительный штурм! И скорее всего сегодня ночью…
Магистр прикинул расстановку сил и пришел к неутешительному выводу. Как ни крути, а шансов на победу крайне мало. Пейн окинул взглядом солдат, собравшихся вокруг него. Все с надеждой ждали, что скажет Магистр.
Пейн выпрямился, поднял голову и твердо произнес:
– Мы выстоим! Нечего без дела стоять! Сэр Галахад, удвоишь часовых на стенах. Все должны быть готовы к обороне на случай штурма.
– Да, господин, – ответил тот. – Что встали, ротозеи?! За мной, шагом марш!
Сэр Галахад увел с собой солдат и перед Великим Магистром остались только мы с братом. Только теперь он заметил наше присутствие.
– А я уж было подумал, что пяти плетей вам было мало, – в шутку заметил Пейн. – Исправляетесь! – Великий Магистр пораскинул мозгами, стоит ли брать с собой пажей. Разговор ему предстоял, как говорится, «не для лишних ушей», но все же он сам требовал, чтобы они всегда были рядом… – Пойдете со мной. Но о том, что услышите, никому ни слова. Ясно?!
Мы с братом испуганно переглянулись, и я понял, что он сейчас в душе убивает меня, раз за разом, самыми разными способами. Угораздило же меня притянуть такие неприятности.
– Ясно, – робко ответили мы.
– Этого мало. Придется вам поклясться хранить молчание. – Мы замерли. – Чего же медлите? Вы сами хотели «учиться», вот она – первая ваша проверка! – Пейн заглянул мне прямо в глаза и угрожающе добавил: – Выбор твой, – вот тебе цена.
Мы с Гавейном еще раз переглянулись и принесли клятву хранить в тайне все, что услышим.
Быстрыми шагами Великий Магистр шел через внутренний двор, а в нем уже начиналась возня: усиливались посты охраны, на стенах варили смолу, грели кипяток и собирали камни, а солдаты в казармах проверяли оружие и амуницию. Мы же с братом старались в этой суматохе не отставать от Пейна.
Преодолев три пояса крепостных стен, он направился во внутреннюю цитадель, прошел общий зал и свернул в закрытую часть цитадели. На подступах к ней стояла личная гвардия Великого Магистра, которая не пускала внутрь никого без особого дозволения самого Пейна.
При нашем появлении стражник недоверчиво покосился на нас, двух юнцов, боязливо плетущихся за Великим Магистром, и хотел было преградить нам дорогу, но Пейн жестом дал понять, что мы следуем с ним. Стражник кивнул в ответ и отошел в сторону.
В отличие от остальной цитадели, в закрытой части на каждом этаже и почти на каждом пересечении коридоров стояли часовые, что вызывало у меня беспокойство. Что же они могут охранять?
Великий Магистр шел уверенно, казалось, он отлично знает это место. За ним шел я, а за мной Гавейн. Поднявшись на верхний этаж, Пейн открыл дверь, ведущую в гостевой покой. Та распахнулась, озарив полоской света полумрак коридора, и со стуком захлопнулась за его спиной. Я остановился, не зная, что делать. Прошло совсем немного времени, но нас никто не звал. «Быть может, о нас забыли?» – на радостях подумал я. Поняв, в чем дело, Гавейн, недовольно фыркнув, отодвинул меня в сторону, смело подошел к двери и открыл ее.
