Внутри покои не отличались от прочих. Разве только кровать была удобнее и больше да мебель поаккуратнее и опрятнее. Стражи внутри не было. У окна стоял человек в дорожном костюме. Я плохо разглядел его черты, но когда он перевел на меня взгляд, меня как молнией ударило. Его глаза были необычны. Зрачок в них окаймлялся золотым ободком. Рядом с незнакомцем стоял Пейн. Его возмущенное лицо было красноречивее всяких слов.
– Почему отстаете? – недовольно спросил он нас и, не дожидаясь ответа, скомандовал: – Быстро зашли внутрь!
Мы послушно выполнили его распоряжение. Подходя ближе, я не отрывал взгляда от глаз незнакомца. Казалось, что эти «изумрудные камушки» пронизаны золотыми нитями. Засмотревшись на них, я не сразу сообразил, что столь пристальный взгляд может быть не так истолкован, и опомнился лишь, когда Гавейн толкнул меня локтем.
Незнакомец уловил мой взгляд и лишь лукаво улыбнулся. В следующую секунду он был уже серьезен: к нему обратился Пейн.
– Правду ли говорят, оракул, что ты умеешь предсказывать будущее? – нетерпеливо спросил Великий Магистр.
Его собеседник погрустнел, потупил взгляд, посмотрел в окно, словно желал там что-то увидеть, и, не увидев этого, перевел взгляд на вопрошавшего его Магистра. У него было уставшее выражение лица человека, которому предстоит в сотый раз объяснять ребенку, что такое радуга.
– Я не умею предсказывать будущее, – произнес собеседник, – но просчитать твой следующий шаг могу.
– Это положительный ответ? – повелительным тоном осведомился Великий Магистр.
– Можешь считать, что так… – не стал настаивать оракул. – Ты ведь пришел узнать исход предстоящей битвы?
– Откуда тебе это известно?! – смутился Пейн.
– Не велика загадка. Нелюбовь Ара Пакса ко всем, кто непохож на него, стала притчей во языцех еще во время его первых походов на асхилов. Меня же должны конвоировать в Ио. Здесь я, скажем так, «проездом». Дожидаюсь Великого Магистра, который великодушно соблаговолил «сопроводить» меня далее, – Пейн поморщился, понимая, что этот укол предназначается ему. – Ильштар – маленькая крепость с небольшим гарнизоном на дорожном тракте, предназначенная для отпугивания мелкого сброда. Лучшего места и времени для удара не найти. Учитывая, что можно убить двух зайцев сразу: получить мою голову, а заодно и голову Великого Магистра.
– Все верно, – подумав, кивнул Пейн.
– Но скажи, отчего мне помогать своему тюремщику?
– Потому что от этого зависит твоя жизнь, – не таясь, ответил Великий Магистр. – И если ты думаешь, что это настоящая тюрьма, то ты ошибаешься. В казематах тебя еще не держали.
– Я был в казематах. Был в местах и похуже, – заверил собеседника оракул. – Зачем тебе знать будущее? Ведь участь крепости тесно переплетается с твоей. А знать свою судьбу – тяжкое знание и бремя.
– За свою жизнь я не беспокоюсь, – пояснил Пейн, расхаживая по покоям со сложенными за спиной руками. – Я дал слово и сдержу его даже ценой своей жизни. Ты будешь доставлен куда следует! Но здесь находятся десятки солдат и мирные жители, а их жизнями я жертвовать не имею права, ибо обязан их защищать. Поэтому скажи мне, оракул… мы выстоим?
Оракул вновь опустил глаза и нахмурился. Кажется, ребенок так и не понял, что такое радуга… Взгляд оракула какое-то время блуждал по покоям, подбираясь то к одному предмету, то к другому, но не касаясь ни одного из них. Затем он скользнул по Гавейну, перескочил на меня и задержался буквально на пару мгновений, заставив меня сглотнуть. Потом оракул обратился к Великому Магистру.
– Да, вы выстоите. Рассвет принесет вам победу.
Великий Магистр преобразился, наполнившись воодушевлением.
– Так оно и будет? – переспросил он.
Оракул всего на секунду помедлил и бросил на меня короткий взгляд, перед тем как повторить свой ответ: «Да, рассвет принесет вам победу».
С плеч Пейна свалилась скала, тяготевшая над ним до сих пор. Он успокоился и позволил себе немного расслабиться.
– Благодарю тебя, – произнес Великий Магистр и, повернувшись, направился к выходу. Мы с Гавейном поспешили за ним, но стоило мне отвернуться от оракула, как он обратился ко мне.
– Стой, «Бомейн», сын Лота. – Сердце екнуло, и я не на шутку испугался, почувствовав на спине взгляд его глаз с золотым ободком. Откуда он может знать меня, простого пажа?! Я бросил взгляд на Гавейна – к сожалению, он ничем не мог мне помочь, потом на Великого Магистра – тот выглядел настороженным и заинтересованным, однако тоже молчал. Я обернулся к оракулу, и он продолжил: – Перед рассветом смерть придет за тобой.
После слов оракула у меня началась настоящая истерика. Но как бы я ни просил, оракул отказывался пояснять свое пророчество. Великий Магистр некоторое время наблюдал за происходящим, потом сочувственно покачал головой и попросил Гавейна позаботиться обо мне, заодно освободив нас от оставшихся обязанностей. В ином случае я был бы только рад такой милости со стороны Пейна, но сейчас радоваться было нечему. Оставив меня на попечение брату, Великий Магистр ушел: у него была еще масса дел, которые требовали его участия.
