А у стен Кремля возник палаточный городок обнищавших и обманутых людей, который просуществует почти 6 месяцев. Там – сборная солянка. Беженцы из Карабаха, и потерявшие жилье, и всякие колдуны, пророки, непризнанные изобретатели. Диссиденты и ходоки к Горбачеву. Попрошайки и революционеры. Не было единого лозунга, у всех висели собственные плакаты: «Не допустим повторения Сумгаита, Баку!», «Нищему пожар не страшен», «Не дадите – сами возьмем», «Егор, ты не прав», «Судить Егора Чаушеску», «Фашизм не пройдет!», «Свободу демократическому движению!», «Сегодня закроем глаза на память – завтра закроют глаза нам!», «Требуем признать вне закона профашистскую организацию «Память»!, «Погромщиков в ЦДЛ – к ответу!», «Шовинизм – последняя соломинка партократии» и т п.
Вечером – сессия Верховного совета СССР. Рассматривается вопрос о президентской власти. Люди переговариваются: что-то темное, неясное и опасное – ловко проведено Горби!
Приходящий в офис исполкома Движения «За новый мир» бывший чекист Геннадий Сергеевич четко рубил:
– Ни один из членов ЦК не влез наверх просто так. Надо быть волком. Все повязаны.
Мои соратники, постоянно собирающиеся в нашем офисе, торжествовали: Горбачев признал приоритетом общечеловеческие ценности над классовыми, национальными, идеологическими и т.п. Конечно, партаппаратчики его заклеймили: механический перенос западной многопартийности – предательство всех жертв нашей трагической истории! Весь опыт оказался не нужен. Там веками создавали свое, а нам нужно оценить свой опыт.
На экране телевизора мы наблюдали начало распада Империи.
По телевизору услышали новое о Марине Цветаевой, она сказала перед тем, как повесилась: «В этом мире жить – преступление».
Смотрим КВН. В зале молодежь из Днепропетровска. Вдруг ощутил всю огромность страны, которая ждет чего-то, и от меня, от нашего Движения тоже, в замкнутости на узких проблемах добывания средств к существованию.
Становится видно – мир един, как бы мы ни ощущали себя выломанными из него.
