Перед восходом солнца полностью

Доктор Шиммельпфенниг. Мне хочется еще раз основательно и начистоту поговорить с тобой обо всем, что накопилось.

Лот. Мне тоже. Но сегодня я не могу поехать с тобой.

Доктор Шиммельпфенниг. Ну, а если я категорически и торжественно заявлю тебе, что нам нужно обсудить… Лот, я обязан еще этой ночью обсудить с тобой одно очень важное дело.

Лот. Смешной ты, право! Я полагаю, что твои слова не следует принимать всерьез! Не так ли?… Сколько лет ты откладывал разговор, а теперь не хочешь обождать до утра?… Пойми, я не ломаюсь.

Доктор Шиммельпфенниг. Значит, верно! (Встает, ходит по комнате.)

Лот. Что верно?

Доктор Шиммельпфенниг (останавливается перед Лотом, смотрит в упор в его глаза). Значит, в самом деле у тебя что-то с Еленой Краузе?

Лот. У меня?… Кто тебе…

Доктор Шиммельпфенниг. Как ты мог связаться с этой семьей?

Лот. Откуда ты знаешь?

Доктор Шиммельпфенниг. Нетрудно догадаться.

Лот. Ну, тогда молчи, бога ради, чтобы никто…

Доктор Шиммельпфенниг. Вы помолвлены по всем правилам?

Лот. Что понимать под правилами? Во всяком случае, мы решили.

Доктор Шиммельпфенниг. Гм!.. Как ты угодил сюда, в эту семью?

Лот. Гофман – мой школьный товарищ. Он был одно время членом моего колониального союза, хотя в делах его активно не участвовал.

Доктор Шиммельпфенниг. Я слышал об этом в Цюрихе… Значит, ты имел с ним дела! Какой-то двуполый субъект, печальное явление.

Лот. А он и в самом деле какой-то двуполый!

Доктор Шиммельпфенниг. В сущности, и того хуже… Слушай, говори честно!.. Ты серьезно затеял историю с этой Краузе?

Лот. Разумеется!.. Ты сомневаешься? Надо думать, что ты не считаешь меня мошенником?

Доктор Шиммельпфенниг. Хорошо! Смотри только не перестарайся… Ты, конечно, мог перемениться за столь долгий срок. Почему бы нет? В этом не было бы ничего страшного. Немного юмора тебе тоже не повредило бы! Не понимаю, почему ты все принимаешь с такой проклятой серьезностью?

Лот. Для меня это очень серьезно. (Встает и следует на расстоянии шага за Шиммельпфеннигом.) Ты ведь не знаешь, и я не могу объяснить тебе, что значит для меня это чувство.

Доктор Шиммельпфенниг. Гм!

Лот. Ты, друг, даже представить себе не можешь, что это за состояние. Его не узнать раньше, чем оно не пришло, пока его только ждут. Но, когда его узнаешь, тогда… Тогда можно просто обезуметь от страсти.

Доктор Шиммельпфенниг. Сам черт не разберет, как вы доходите до этой безрассудной страсти.

Лот. Ты тоже от нее не гарантирован.

Доктор Шиммельпфенниг. Хотел бы я видеть, как это…

Лот. Ты рассуждаешь, как слепой о красках.

Доктор Шиммельпфенниг. А что я получу от этого мимолетного опьянения? Просто смешно! И строить на такой почве брачный союз на всю жизнь… Ведь это хуже, чем на песке.

Лот. Опьянение… опьянение… Тот, кто видит в этом только опьянение, тот ничего не смыслит. Опьянение проходит быстро. Опьянения у меня бывали, не буду отрицать. Но это – нечто совсем иное.

Доктор Шиммельпфенниг. Гм!

Лот. Ты видишь, я трезв и логичен. Может быть, ты думаешь, что я представляю свою любимую в каком-то – ну, как бы лучше сказать… – в этаком сияющем ореоле? Отнюдь нет!.. Она имеет свои недостатки; она не очень хороша собой, хотя ее и не назовешь уродливой. Рассуждая совершенно объективно, я должен сказать… в конце концов, это дело вкуса… Я такой красивой девчонки еще не встречал. Итак, никакого опьянения! Ты видишь, я предельно трезв. Но, понимаешь, – и в этом самое удивительное! – я даже не могу представить себя без нее… Мне порой кажется, что это как сплав, знаешь, как бывает, когда два металла так нераздельно сплавлены, что о них уже не скажешь – вот это тот, а это другой. И все это так естественно и так просто… Короче говоря, я, возможно, болтаю глупости… или, точнее, все, что я говорю, может тебе казаться чушью. Но я твердо уверен, что тот, кто этого не знает, не более чем жалкая лягушка. И такой лягушкой я был до сих пор… И такой жалкой лягушкой ты остаешься поныне.

Доктор Шиммельпфенниг. Законченный комплекс симптомов… Такие парни всегда по уши вязнут в том, что они же теоретически отвергают, как ты отвергал женитьбу. Сколько я тебя помню, ты всегда страдал этой злосчастной манией.

Лот. Такая уж у меня склонность, прямо-таки склонность. Видит бог, от этого не уйти!

Доктор Шиммельпфенниг. В конце концов, мы можем владеть своими чувствами.

Лот. Только тогда, когда это имеет смысл!

Доктор Шиммельпфенниг. А какой смысл в женитьбе?